Идеальна для меня

Его руки так крепко удерживали меня за предплечья, будто боялись упустить. — Что ты творишь?!

— Ванну принимаю, — словно действительно какая-то не понимающая идиотка, протянула я, саркастично выгнув бровь. «Он подумал, что ты топиться из-за него решила, — подсказал кровожадный внутренний голос». То, как испуганно метался темно-серый взгляд моего вечно холодного босса, было как бальзам на раненую униженную душу.

— ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! — прорычал он так громко, словно по комнате прошелся раскат грома. Меня не на шутку передернуло, издевательская улыбка сползла с губ, а по телу прошли мурашки. Мужчина смотрел на меня так пристально, будто решая, что сделать первоочередно: убить или выдернуть из ванны?

— А ты что творишь, Конрад? — прошептала я осевшим безликим голосом. Как бы ни старалась я быть сильной, глаза все равно стали стеклянными. — Полный одежды шкаф, заставленная цветами комната… Ты завел домашнего песика? Может, тебе еще вшить мне в ухо чип? Кто угодно может войти ко мне в спальню без стука!

Конрад продолжал смотреть на меня, словно задыхаясь от переполняющих его эмоций. Быть может, это просто моя больная фантазия, и дело лишь том, что для того, чтобы так быстро добраться в пентхаус с корпорации, ему пришлось буквально бежать.

Поморщившись, я отвела взгляд к стене. Мужчина явно воспринял это, как пренебрежение, и из груди его вырвался странный хрипящий звук, а пальцы сомкнулись крепче.

— Мы знакомы с тобой пять лет. И я всегда тобой восхищалась, словно самим Богом. Ты бы моим кумиром, Конрад. Идолом. Но эти несколько дней просто разрушили все! — набрав полные легкие воздуха, я выдала то, что сама от себя не ожидала: — Еще эта женщина наверху… Последняя капля в моем тотальном разочаровании!

Отпустив меня, Шульц протяжно вдохнул и выдохнул сквозь стиснутые зубы, глядя куда-то себе под ноги. Проводя мокрой рукой по растрёпанной шевелюре, он явно пытался успокоиться. Я с интересом следила за переменой эмоций в его широко распахнутых глазах, будто от укола адреналина. А когда босс резко «выстрелил» в меня цепким взглядом, задохнулась от холодного приказа:

— Вытирайся и одевайся. Быстро!

«Он тебя отпускает», — отозвался внутренний голос. И где-то вместе с тотальным облегчением пришла и грусть — за годы преданности и работы я так и не заслужила объяснения его поступкам. Тем не менее, повторять дважды мне не следовало. Быстро выскользнув из ванны и вытерев тело полотенцем прямо перед Конрадом, я выбежала вон и, широко распахнув шкаф, натянула первые попавшие вещи: ими стали черные джинсы и ярко-красная шифоновая блуза. И как только на ногах оказались черные удобные мягкие балетки, мужчина грубо подхватил меня за талию, поднимая над землей.