Идеальна для меня

— Это все?

«Действительно, — подтрунил надо мной внутренний голос, — звучит жалко. С чего бы ему хотеть с тобой разговаривать, Эмми? Ему нужно совершенно другое! И если во время этого процесса ты будешь помалкивать, его это устроит куда больше».

— Тогда… — хмыкнула я. — Я… Я не буду заниматься с тобой сексом, ясно? Ты не сможешь меня заставить.

Брови Конрада поползли вверх, будто данный разговор утомлял его ровно в той же степени, что и забавлял. По виду мужчины можно было сказать лишь одно: он с интересом ждет, что за «абсурдное» условие будет следующим? Чем я вновь его удивлю?

— Возвращайся к себе, Эмми, — выдохнул он наконец, проводя картой по двери и буквально выталкивая меня за пределы второго этажа."

"Нахмурившись, я ощущала, как бешено колотится сердце. Не давал покоя странный вопрос: «Почему Конрад так легко воспринял второй ультиматум?» Либо он просто не собирался спрашивать моего разрешения, либо… Либо ему просто это больше неинтересно. Последний вывод казался максимально подходящим Конраду, меняющему моделей с такой невообразимой скоростью, что даже с моей феноменальной памятью невозможно было запомнить хоть одну.

— Стоп! Оу… Черт, Конрад… — уверенно положив руку на грудь мужчины, я на мгновение выбила его из колеи. Шульц замер, внимательно вглядевшись в мое побелевшее лицо. А затем посмотрел туда же, куда и я: на маленький розовый женский топ, валяющийся прямо на диване, а рядом с ним лежала корона с огромной блестящей звездой. «Ролевые игры? Почему я не удивлена?» — появилась логичная догадка. С растерянностью посмотрев на мужчину, я попыталась собрать мысли в кучу, но это оказалось совершенно невозможно. Проведя дрожащими пальцами по мокрому лбу, сбивчиво прошептала не своим, абсолютно мертвым голосом: — У тебя тут живет… женщина? Поэтому мне сюда нельзя?

Шульц молчал целую вечность, будто решая, стоит ли говорить мне правду. Видимо, ответ был положительный, потому как он холодно и резко поставил перед фактом, отреченно глядя куда-то сквозь меня:

— Да, здесь у меня живет другая женщина. Это все, Браун? Теперь ты спокойна?

Я хотела сказать что-то колкое, но мысли в голове превратились в тяжелый расплавленный свинец, тело обмякло, стало податливым и невесомым, будто гравитация пропала. Тогда Шульц без труда вытолкнул меня прочь и крепко накрепко захлопнул огромную бронированную дверь прямо перед моим носом.

Часть 37

На трясущихся ногах я вернулась в спальню и заперла дверь изнутри. Мне отчаянно не хотелось, чтобы кто-то видел мое белесое лицо и дрожащие руки, хотя вряд ли открывающийся с обеих сторон дверной замок мог в этом помочь.