Мама для его сына

– Далер? Воды… сейчас, сейчас, подожди. Только не шевелись.

Оббегаю постель, наливаю из графина воду и прикладываю трубочку ему к губам.

Пьет и смотрит на меня.

Держу в ладони его голову, помогая, чтобы не сильно напрягался.

Откидывается вновь назад на подушку и начинает говорить.

– Какого хрена я тут делаю, а не в своей комнате?

– Потому что вчера, после наложения повязки нельзя было тебе шевелиться.

– Какой, – дергается и тут же вскрикивает, сморщившись от боли.

– Не надо, – кладу руки на его грудь, которая обнажена и виднеется темная поросль жестких волос. – Пожалуйста лежи, Далер.

Аккуратно глажу и все же выпрямляюсь.

– Насколько все серьезно? – сглатывает расслабившись.

Сажусь рядом с его бедром.

– Пара недель на заживление раны после операции, а там не знаю. Я не специалист.

– Ясно. Как Ян?

– С ним хорошо все. Ночью уехал.

– Рамиль?

– Еще спит, – улыбаюсь, потому что маленький зайка дал мне выспаться и сегодня ни разу не проснулся.

Далер выдыхает и закрывает глаза.

– Из наших пострадал кто-нибудь еще?

– Я не… Я не знаю. После того как уехал врач и… – замолкаю, чуть не выболтав про ту рыжую, – остальные, я спать легла.

– Тут спала что ли? – щурится, положив здоровую руку за голову.

– Да, – тихо отвечаю, вспоминая все страхи, которые меня терзали эти часы.

Сижу, опустив глаза, отчего-то стало неловко, будто навязываюсь, будто это было неуместно, чтобы он знал о том, что я волновалась.

– Иди сюда, – открывая объятия, предлагая мне лечь на плечо?

Секунду думаю об этом, и поддаюсь вперед.

Аккуратно ложусь головой на правую сторону мужской груди и не знаю, как уложить свои конечности вдоль своего тела, не обнимать же его.

Далер приходит на помощь, и обнимает сам за талию, перед этим убрав мою руку «куда надо».

Замираю ощущая, как пальцы мужчины рисуют на моей коже витиеватые рисунки. Боюсь слишком громко дышать, но мне так нравится происходящее.

– Что мне с тобой делать, Даш? – в пустоте комнаты слышу его вопрос.

Поднимаю голову сталкиваясь с глазами, пылающими огненной бурей.

– В каком смысле?

Он облизывает сухие губы, а я так хочу вновь прикоснуться к его лицу.

«Боже, Даша, он вчера чуть не умер, о чем ты думаешь?»

Стало так стыдно, и я отвернулась сразу.

– Ну ка, – со смешком вновь зовет. – Посмотри на меня снова."

"– Зачем? – еще сильней прижимаюсь к его нему.

– Я сказал посмотри, красивая, – вкладывает немного властности в просьбу, забывая, что я его не боюсь совсем. Может только слегка. Но вот этот приказной тон.

– Что? – поддаюсь все же.

– Зрачки расширились, – гладит по щеке, все той же здоровой рукой. – О чем ты думала?

– Глупость какая. Это обычная реакция на свет.