Единственная для Хранителя Закона

— Хранитель Закона разрешил, — поспешно пояснил он, — и если вы не против…

— Абсолютно не против, что со мной может произойти в самой защищенной части Академии Стихий? — улыбнулась я.

Мы переместились к воротам, прошли до крыльца, и рабочий день покатился своим ходом. Не отвлекаясь ни на что, я считала, считала и считала. Иногда приходилось сверяться с книгами — если дело касалось тех растений или животных ингредиентов, с которыми мне раньше не приходилось иметь дел. Я почти закончила с той огромной стопкой папок, когда в кабинет ворвалась возбужденная Арлетт.

— Все выкидывай! Вот истинная необходимость.

Она грохнула на мой стол толстенную папку, после чего, отдуваясь, добавила:"

"— Надо уложиться хотя бы в две недели.

— Настолько сложный расчет? — удивилась я, развязывая узелок на папке.

Вчитавшись в первый лист, я хмыкнула, отложила его в сторону и просмотрела остальные. Да уж, действительно хорошо бы уложиться в две недели! Тут только ингредиентов больше тысячи!

— Не буду спрашивать, что это, — медленно произнесла и добавила: — Все равно сама пойму. А это… Это ритуалы? Над растительными частицами, чтобы позднее совместить их с животными и провести еще несколько колдовских трансформаций, и…

Чем дольше я вчитывалась, тем яснее осознавала: это то, к чему я готовилась всю жизнь. Это та вершина, которую необходимо покорить. И вместе с тем это серьезнейший экзамен, не чета тем, академическим.

— Ты не умеешь? — притихла Арлетт.

— Умею, — я вздохнула, — просто мысленно прощаюсь со спокойным сном.

— Эйлин, — Арлетт взглянула мне в глаза, — две недели. Умоляю. Потом в отпуск, клянусь. И оплата… Оплата будет страшно щедрой.

Я только кивнула, после чего сдвинула новую работу на край стола и вернулась к недоделке.

— Эйлин!

— Если я сейчас не завершу расчет, то он будет меня отвлекать. Это как легкий зуд или комариное жужжание: вроде можно потерпеть, а вроде и мешает, — спокойно произнесла я.

— Ладно, не буду отвлекать. Через пару часов принесу обед.

Подняв на нее взгляд, я мягко спросила:

— Почему? Неужели больше некому это доверить?

Она скривилась, отвела глаза, а после неохотно произнесла:

— Не люблю обедать одна, а кроме тебя не с кем. То есть… Ай, чтоб тебя. Нет у меня друзей, ясно? Увлеченность экспериментами и некоторое пренебрежение общепринятыми моральными нормами сделали меня чем-то вроде местной достопримечательности, которую принято обходить стороной. Они провожают меня взглядами, обсуждают, но близко не подходят. Вдруг на куски разберу, а собрать не смогу.

Выпалив это, Арлетт медленно выдохнула и откинулась на спинку кресла.

Пауза слишком затянулась, и я, кашлянув, серьезно произнесла:

— Тогда мне жизненно необходимо познакомить тебя с Карин.