Ведьма для Архимага драконов (СИ)

Отец так радовался, что смог уговорить мага на мою инициацию. А этот маг, оказывается, еще и дракон… — последнее слово прозвучало с придыханием.

Не совсем поняла, подруга испугалась или восхитилась?

Я заломила пальцы.

— И, что теперь? Получается драконам никто не указ?

Белка тряхнула головой:

— Накеру? Если только сам архимаг? Может, мы все же догоним твоего злыдня и попросим помочь? Пусть Зарик отдаст ему формулу и потом разбираются без нас. Главное ноги оттуда унести. И Зарика. Живого."

"— И не покалеченного, — дыхание перехватывало от страха за друга.

Видеться со злыднем не хотелось. Просить предателя об одолжении тем более. Еще и голос разума свербел изнутри. Я пролепетала:

— А как же человеческие жизни?

Белка уставилась на меня, как на полоумную:

— Какие жизни, Вася? Пусть эти большие дядьки решают свои проблемы. Мы здесь при чем? Так, расходный материал. Нам и отведено всего-то несколько десятков лет жизни, и те предлагаешь профукать?

Я сомневалась, и подруга добила:

— А как же Зарик? Зачем тебе все эти спасенные человеческие жизни, если друга больше не станет? Тебе кто дороже: какие-то незнакомые люди или близкий друг?

Я заразилась Белкиным ажиотажем:

— Надо спасать Зарика, — сжала губы. — Только к архимагу не пойду.

— Правильно, — завелась подруга. — Зачем нам посредники? Сами продадим. Еще и баблишком разживемся.

Белка вскочила с пола:

— Где эта чертова формула?

Она принялась наводить погром в комнате Зарика: вытряхнула содержимое ящиков — куча мелкой канцелярии и тетрадей раскатились по полу. Та же участь постигла шкаф, потом мусорное ведро.

Мы ползали на корячках, пытаясь сообразить, где Зарик хранит формулу.

— Тетради? — Белка тормошила одну за другой. — Тут много непонятных значков и формул, но вроде подписаны — все по предметам из Академки.

Я рылась в куче мусора, наткнулась на порванные клочки портрета, сложила — охнула. Хотела быстренько сгрести обратно в мусор, но подружка уже подлетела и выхватила из рук.

Совместный портрет Зарика и Белки в романтическом антураже был разодран на куски.

У подруги затряслись руки. И губы:

— Порвал… — только и смогла выдавить.

Потом подняла на меня глаза, полные боли:

— Вася, я так его люблю. Я не смогу без него жить.

Сморгнула, проглотила душащие слезы:

— Смогу, — посмотрела прямо на меня. — Если буду знать, что он жив. Пусть даже с другой. А, вот, если он умрет, я тоже умру. — Белка была настроена решительно, сурово зыркнула из-под бровей:

— Только Зарику ни-ни. Клянись, давай, что мои слова не передашь — подруга засунула куски портрета в карман.

Я потупилась и промычала:

— Клянусь, — сама скрестила пальцы за спиной.

Все расскажу. Пусть Зарик знает, как Белка его любит. Что даже эгоисткой немного перестала быть.