Избранная для северного дракона

Внезапно становится настолько горько от мыслей о своей участи, что аж зубы сводит! Мало того, что ничего не понимаю, так еще и спросить не могу. Как долго мне придется жить по такому шаблону?

Нет уж. Пора признаваться, что я попаданка. Дариуса рядом нет. Не покалечит же принц свою ирэю! Нас, вторых половинок, не раздают пачками всем подряд. Раз уж нашлась, приходится беречь ту, что есть.

Киваю сама себе.

Решено! Как только смогу членораздельно говорить, сразу все расскажу!

Когда костёр уже вовсю полыхает, подсаживаюсь к нему поближе, и уровень дискомфорта снижается до восьми из десяти. Мокрая одежда не дает до конца согреться. Тело сотрясает крупная дрожь, пока я, как гусь на вертеле подставляю огню разные бока.

Йемрен заканчивает возиться с костром, подходит вплотную, опускается передо мной на колено, сказочно красивый в ярком ответе пламени. В голове успевает мелькнуть мысль, что в такой позе девушкам обычно делают предложение. Вот только предложения я не получаю… Точнее, может, и получаю, но совсем не того рода, о котором подумала.

Северянин подцепляет подол моего платья и быстрым движением тянет наверх. Я, машинально среагировав, перехватываю ткань и тяну ее вниз. Наряд трещит. Пес грозно блеет и рвется с привязи, добавляя градус накала.

— Кончай глупить, ирэя! — рычит возмущённо принц.

— К-кончай наг-глеть, д-дракон! — зло требую я.

Все мое сопротивление этой горе мускулов — что трепыхание пташки, зажатой в кулаке. Скоро толстое мешковатое платье дезертирует с меня через голову. Я остаюсь в тонкой нательной сорочке, мокрой, полупрозрачной и прилипшей к дряблому телу с отвисшей до пупа грудью. Но и сорочку с меня безжалостно сдирают.

Когда понимаю, какая «красота» открылась взгляду мужчины, хочется завыть то ли от стыда, то ли от злорадства. Любуйся, дракон, моими старческими мощами! Пускай они приснятся тебе в страшных снах!

Нахал тем временем не теряется. Пока удерживает меня одной рукой, другой скидывает с себя куртку и рубаху, обнажая роскошно прокачанный торс. Я даже успеваю рубануть в этот пресс со всей силы, целясь в солнечное сплетение, но тут же скулю — при ударе об каменные мышцы что-то больно хрустит в запястье.

Пользуясь болевым и не только шоком, принц фиксирует мои руки по типу смирительной рубашки и вжимает мою спину в себя, как в горячее кресло. Вырваться из стальной хватки нереально, сколько ни пытаюсь.

В итоге, осознав безуспешность своих попыток, делаю единственное, что мне остается.

Бью его словами, которых он точно не ожидал услышать от ирэи!

Глава 38

Йемрен

Моя девочка следует за мной по краю обрыва с испуганно бьющимся сердцем, старательно игнорируя собственный ужас.

Я хотел бы избавить ее от переживаний, да только без залежей таранита нам не обойтись.