Психолог для дракона

Шепча под нос: «Вначале собрать трапецию, потом установить мачту в центральный узел и развернуть парус», она соорудила нечто похожее на два больших крыла. Застегнула куртку, накинула капюшон и плотно стянула под горлом завязки. Нацепила на дужки своих очков резинку и обернула ее вокруг головы. Посмотрела на него возбужденно горящими ярко-голубыми глазами:

— Есть много способов летать, Гленвиар. Ты мечтал о крыльях и ветре в лицо? Тогда вперед! Застегни куртку, я закреплю тебя ремнями. Хватайся за эту перекладину, как я, и побежали! Держись рядом и слушайся моих инструкций!

— Побежали? — растеряно переспросил Гленвиар, но тонкая фигурка под алым полотнищем уже неслась к краю пропасти. — Лера! — завопил Гленвиар, бросаясь следом и таща на себе выданный ему странный аппарат, к которому его крепко привязали.

Лера не остановилась на краю, и Гленвиара снесло ветром следом за ней. В сознании дракона билась единственная мысль: она разобьется! В голову ему ударила кровь, алая пелена застила зрение. Выброшенная вслед ненормальной девице магическая сеть промахнулась мимо Леры.

«Если мне не хватит магии, чтобы выдернуть ее из пропасти, то и самому жить незачем, к чему тянуть до середины осени?» — пробилось сквозь отчаяние хладнокровное решение.

Но Лера и не думала падать на дно: красный маячок раскинутого над ней полотнища поднимался вверх, а не шел на снижение, и до Гленвиара донесся ее звонкий смех:

— Ур-рра-ааа! Мы летим! Получилось!

Летим?!

Да, он летел, вытянувшись, как Лера, под золотым крылом. Ему в лицо бил ветер, снизу проплывали отроги гор, а его поднимало все выше восходящими потоками ветра.

— Наклонись, как я! — услышал он крик Леры, последовал ее указанию и пошел на снижение.

— Теперь вверх! Вправо! Летим на то плоскогорье. Какая красивая у тебя земля, Гленвиа-а-ар!

Эта ненормальная… нацепила на них полноценно работающие крылья?! «Есть много способов летать», — сказала она, и это оказалось правдой."

"Упоительное чувство свободы и полета переполнило Золотого Дракона. Он парил над снежными горами в лучах солнца, ловил летний бриз, дующий в сторону Южного моря. Он летел: наяву, а не во сне. Летел на золотых крыльях, как мечтал целых его лет. Он видел под собой любимые горы, которые так мечтал окинуть взором с высоты птичьего полета, замерзшие потоки водопадов в верховьях, искрившие в солнечных лучах, узкие ленты рек в низинах, видел пролетающих мимо орлов, шарахающихся прочь от него — исполина по меркам птиц, бороздившего их небо. Его небо!

Бурная радость заполнила душу дракона, пузырясь и переливаясь через край, как игристое вино.