Попаданка для дракона

Между могучих корней дуба обнаружилось укромное местечко, куда я сгребла сухие листья, смешанные с землей. Нарвала в соседних зарослях гигантских лопухов и застелила ими свое ложе, а из трех самых больших листьев и гибкой тонкой ветки соорудила себе одеяло.

Так себе постель, но другой нет, и уже никогда не будет. Поэтому я плюхнулась на шелестящий, импровизированный матрац, натянула сверху лопухи и прикрыла глаза, сомневаясь, что снова их открою.

Проще говоря, я приготовилась умирать.

Только к утру почему-то так и не умерлось. Зато чертовски захотелось есть. Настолько сильно, что игнорировать сосущее чувство голода было просто невозможно. Пришлось с кряхтением выбираться из своего укрытия.

Может, голод — это признак того, что иду на поправку?"

"Увы и ах. Хватило одного взгляда на руки, чтобы понять, что все стало еще хуже. Зелень уже не просто вилась тонкими росчерками по коже, а расползалась сплошными пятнами. На то место, где меня поцарапала выжла даже смотреть было страшно — черная уродливая клякса, похожая на крыло ворона.

Вдобавок у меня начался жар и щипало глаза. Солнечный свет, задорно проглядывающий сквозь кроны деревьев, раздражал, отзываясь прострелами резкой боли в висках. Если бы не голод, я бы так и продолжала лежать, ожидая своего унылого конца, но противное чувство в животе оказалось сильнее.

Я поплелась дальше, уныло глядя себе под ноги в надежде, что найду что-то съедобное: землянику, гриб, да хоть пучок щавеля. Что угодно.

Спустя некоторое время я наткнулась на чью-то кладку, припрятанную между веток сухой, поваленной ели. Три пестрых яйца, размером чуть меньше куриных, лежали на подложке из сплетённых прутиков.

— Дико извиняюсь, но…

Я аккуратно пробила дырочку в скорлупе, перемешала содержимое яйца тонкой соломинкой и залпом, стараясь не дышать, выпила. Это было просто отвратительно. Вкус сырых яиц и так никогда не был в числе моих любимых, а сейчас и вовсе вызывал рвотные позывы. Надеюсь, это хотя бы какая-то птица, а не змея, ящерица или кто-то еще.

Так же морщась, и давясь от отвращения, я покончила с двумя оставшимися яйцами, вытерла губы тыльной стороной ладони и поплелась дальше. Голод немного затих, но теперь во рту стоял привкус сырого белка, настолько мерзкий, что я душу готова была продать за глоток воды.

К несчастью, на пути не попадалось ни ручейка, ни озерца, ни даже лужицы. Зато я нашла малину. Густые кусты, высотой в половину человеческого роста, были сплошняком усыпаны крупными сладкими ягодами. Я набирала их полными горстями и отправляла в рот, совершенно не заботясь о том, как выгляжу, о том, что ягодный сок течет по подбородку.

Для кого мне быть красивой? Правильно не для кого.