Десерт для герцога

Или, сама того не поняв, овладела телекинезом.

– Магия, – усмехнулся Альбин.

– Ну да, только если магия, – подтвердила я, продолжая размышлять. – Погоди, ты мысли читаешь?

– Не читаю. Но у тебя слишком уж озадаченное лицо. Ты в самом деле не знала?

– Не знала что?

– Что унаследовала магию.

– Магия? Ты серьезно???

Я чуть было не завопила – магии не существует! Но день (или уже полтора?), проведенный в этом мире, показал мне, что очень даже существует.

– Серьезней некуда. Или, – он глумливо улыбнулся, – тебе не сказали, что твоя матушка наставляла рога твоему…

– Погоди, – перебила его я.

Выдалось еще одно слишком бурное утро, и голова у меня прямо-таки кругом шла, пытаясь осмыслить все случившееся. Хорошо, магия существует. Допустим, она есть и у меня – в конце концов, после того, как я очнулась в другом мире и в другом теле, можно ожидать что угодно. Но при чем тут гипотетические рога Евиного отца?

– Хочешь сказать, маги рождаются только у неверных жен?

Пару секунд Альбин ошалело таращился на меня, а потом прямо-таки сложился от хохота.

– Нет. Кто тебя учил вообще?

– Считаешь, закономерности наследования магического дара – именно то знание, без которой дочке трактирщика не жить? – уязвленно парировала я.

– Раз уж выясняется, что ты не дочка трактирщика, придется знать. Маги рождаются только в дворянских родах. У простолюдинок – только ублюдки вроде меня. И только первое поколение. Мои дети будут магами, только если я добуду титул или женюсь на девушке из благородной семьи, что, сама понимаешь… – Альбин пожал плечами и ухмыльнулся, дескать, не больно-то и хотелось. Задумчиво добавил: – Только сейчас сообразил… будет очень смешно, если мы окажемся родственниками.

– Погоди, – повторила я, безуспешно пытаясь вспомнить законы наследования из уроков биологии. Вроде бы ген не должен растворяться через поколение, даже если… да какая разница! Если речь идет о магии, то и включение гена вполне может регулироваться магически, оказавшись завязанным на титул или еще какой обряд, приуроченный к дворянским заморочкам. Да и, в конце концов, Ева – пора, наверное, думать про нее «я» – получается, первое поколение детей, рожденных между обычным человеком и титулованной особой, так что по местным меркам появление магии неудивительно.

– Во сколько она проявляется?

– Обычно от семнадцати до двадцати. А сколько тебе?

Я проигнорировала бестактный вопрос, потому что вспомнила еще кое-что и залилась краской.

– Значит, когда ты предлагал… воспользоваться магией, чтобы тебя прогнать, ты не издевался?

– Разве что самую капельку. Я же видел, что она у тебя есть. Ты подхватила крапиву силой. Оттолкнула силой того муд… прости.