Десерт для герцога

Где-то я читала, что звезды, огромные солнца, движутся в пространстве, со временем изменяя очертания созвездий, и, если знать закономерности этого движения, можно вычислить век, в котором оказался. Жаль, что я не разбираюсь в созвездиях, разве что большую медведицу могу найти и полярную звезду. Обе были на месте и, как мне показалось, ничуть не отличались от привычных. И луна обычная, разве что чересчур яркая, в городе, где вечно горят фонари или окна, луна вовсе не такая.

Странно, но эта жизнь, полная тяжелого труда, начинала мне нравиться. Наверное, потому что я и раньше работала на кухне, и в этом мало что изменилось. А может, потому что тут я была не одна. Дома-то по мне, поди, никто и не плакал. Ваня, разве что, да и то… Впрочем, посмотрим, что я запою, когда вернется Гильем. Но и эта мысль не напугала меня. Теперь, когда я знала, кто стоит за наемниками, надежда окрепла. Глупо, но я верила Альбину.

Закончив дела, я отправила младших наверх. Сегодня моя очередь спать у кладовки. Устала я так, что уснула бы и на голых досках. Но едва начала проваливаться в сон, с улицы донесся топот копыт, потом кто-то стукнул в дверь, раз, другой, а после раздался голос Эгберда:

– Одурел совсем, посреди ночи в чужой дом ломиться?

– А что, уже ночь? – Голос Альбина, ответивший ему, звучал странно. Непривычно.

– Так упился, что луну от солнца отличить не смог? Как только лошадь ноги не переломала! – проворчал наемник.

– Так светит ярко! И я светляк сделал, вот!

В ответ раздался взрыв ругательств – похоже, зажженный без предупреждения огонек, или как он назывался у магов, ослепил Эгберда. Альбин не остался в долгу, тоже перечислив всех родичей бывшего наставника и их неизящные привычки. Притих на пару мгновений и снова разразился руганью.

– Кто додумался яму посреди двора вырыть?

– Глаза не надо заливать, и под ноги желательно бы смотреть, – хмыкнул наемник. – Какую-то диковинную штуку затеяли, хлеб печь. Я о таких слышал, но сам не видел.

– Ты-то понятно откуда слышал. А они?

– Почем мне знать? Ева говорит, от кого-то от купцов. Может, и не врет.

– Может, – согласился Альбин.

Что-то прошуршало о дверь.

– Что, так на земле под дверью и будешь сидеть, как пес? – поинтересовался Эгберд. – Спят все, а я твоей дури потакать не намерен. Сунуть бы тебя в море, охолонуть, пока не протрезвеешь.

– Так сунь. Ты со мной справишься… а, может, и нет.

– Шума будет много, людей будить не хочу. Да и не подобает, я все-таки здесь никто, а ты – сын владетеля.

– Еще тоже милордом обзови, и тогда я не посмотрю, что ты старше, – беззлобно проворчал Альбин.

– Тогда точно придется тебя в море сунуть, охолонуть. Но лучше проспись-ка ты. Пойдем, устрою в нашей комнате.

– Погоди, не убежит комната. Посижу, подышу, луна, вон, какая.