Для кого цветет лори

 – Самая прекрасная основа для моего наряда, что мне довелось увидеть!

Оникс горько усмехнулась. Какая насмешка! Даже для этого человека она всего лишь оболочка, кукла, на которую он шьет платья. Настроение окончательно испортилось.

И дальнейшие приготовления она принимала уже почти равнодушно, не обращая особого внимания ни на мастериц, заплетающих волосы и укладывающих косы вокруг головы, ни на прислужниц, обувающих на ноги бархатные туфли, также сияющие камнями, ни на восторженные и восхищенные лица.

Она думала лишь о кольце, что было спрятано под кроватью, потому что Оникс слишком боялась, что его отберут. И сейчас она не знала, как достать его.

Или лучше сделать это после церемонии?

Оникс нервничала, не зная, как поступить и на что решиться.

Когда тень центральной башни Темного Града коснулась своим острым концом черты на площади города, раяне пристегнули к плечам шлейф и надели на лицо церемониальную маску.

И Оникс вздохнула. Маски надевают три раза в жизни. При рождении, чтобы духи не позавидовали новой жизни. При бракосочетании, чтобы не посягнули на счастье молодых. И после смерти, знаменуя, что все равны и одинаковы у Сумеречных Врат."

"Ее маска была роскошной – сияющей и безумно дорогой, но раяна с горечью подумала, что, возможно, маски стали надевать юным невестам, чтобы никто не видел их слез.

Она расправила плечи и сквозь прорези осмотрела застывших в благоговении прислужниц.

Плакать она точно не станет.

И пройдет по дворцу в этом роскошном платье, а после… После вернется в эту комнату и исчезнет из дворца.

* * *Храм Небесных Заступников возвышался рядом с дворцом. И, кажется, здесь собрались все жители Темного Града. Оникс испуганно сжала ладони, осматривая сотни людей, что ожидали приближения невесты Светлейшего. В памяти еще слишком живы были картины того, как в нее кидали камни с грязью, и девушка содрогнулась, готовясь к подобному.

К храму они с Ошаром шли порознь – по обычаю брачующиеся встретятся уже внутри. Вдоль коридора из живых людей стояли стражи, щитами отгораживая проход от горожан. И раяна вздрогнула, понимая, что по этому проходу ей придется пройти одной.

Оникс глубоко вздохнула. Повисла тишина, словно и не было у дворца сотен людей, лишь звенели хрустальные колокольчики, отгоняя злых духов архара.

Раяна поставила ногу на бархат дорожки, усыпанной зерном и лепестками.

И люди взорвались криками, от которых она испытала настойчивое желание повернуть обратно, спрятаться, исчезнуть. Правда, на этот раз никто не кидал в нее камни, люди улыбались, их лица горели восхищением.

– Оникс! Оникс! Оникс!

Ее имя неслось над дворцом, отражалось от каменных стен храма и путалось в реющих стягах.