Букет для будущей вдовы

"

"- Она у меня, вообще, умница, - Леха собственнически хлопал меня по спине. - Бешеная, правда, немножко, но это не страшно... Кстати, Олег, а почему, если уже все ясно с Ван Гогом, Женьку на предмет знакомства с убитой допрашивали? И про Шайдюка ты ведь тоже, когда узнал, напрягся?

- Следствие обязано отрабатывать все версии. Под нашего маньяка, как метко заметила твоя девушка, очень легко закосить. Так что...

- А почему тогда никто в городе ничего про Ван Гога не болтает? Про маньяка почему-то все знают, а про Ван Гога ни слова? - встряла я, отпив немного кофе и осторожно поставив чашку все на тот же ""Спорт-экспресс"".

- Потому что ""потому"" - окончание на ""у"", - глубокомысленно отозвался ""рейнджер"". - Потому что бабулькам на улицах и тетенькам в магазинах вовсе не обязательно все знать. Потому что есть тайна следствия, - он покосился на меня и печально уточнил. - Была... Потому что... Ай, ладно, ребята! Давайте что ли дернем одного коньячку, без кофе? Ну его на хрен этого маньяка! Покрошил он пятерых, но ему, когда мы его поймаем, тоже мало не покажется. А поймаем мы его обязательно. И даже без помощи очаровательных девушек.

- Про то, что пять человек в ""Едоках картофеля"", и про то, что он, в точном соответствии с картиной, убил двух мужчин и трех женщин, вы тоже знаете? - тоскливо уточняла я.

Олег кивал. Добродушно и почти виновато. И мы пили терпкий, обжигающий небо коньяк, ели ""Чайную"" колбасу, и желтая луна, заглядывающая в окно, была похожа на бильярдный шар из Ван Гоговского ""Ночного кафе""...

Дома, на кухонном столе, ждали рулетики с сыром, выложенные на плетеную тарелку и заботливо накрытые полиэтиленовым пакетом. Бабушка уже спала. Елена Тимофеевна, вяло пожелав нам спокойной ночи, показала где стоит раскрытая банка с вареньем и тоже отправилась спать. Есть мы, понятное дело, не хотели, но чаю выпили - просто для того чтобы согреться после пробежки по ночной улице. Потом Леха отправился чистить зубы, а я, подтянув колени к подбородку и обхватив из руками, осталась сидеть на табуретке. Еще ни разу в жизни у меня не было такого суматошного и вредного для нервной системы дня. За каких-то двенадцать часов я успела один раз насмерть перепугаться, два раза ощутить радость грядущего торжества моего могучего интеллекта и те же два раза опозориться по полной программе.

Но волновало меня сейчас не это. И даже не то, что в относительно деликатной форме мне дали понять: не суй свой нос в чужой вопрос, дурочка самонадеянная... Ван Гог... Это желтое, мертвое солнце... Эти вороны над хлебным полем... Эти подсолнухи - как букет ненастоящих, но все же опасных солнц... ""Я ощущаю огонь в себе, который не могу потушить..."" ""...Кафе это место, где можно погибнуть, сойти с ума или совершить преступление""... Лампы под потолком ""Ночного кафе""...