Алёнушка для босса (СИ)

- Думаю, нам с тобой придется в ближайшее время хорошенько поработать еще над двумя штуками, - уведомляет он меня вдруг проникновенно.

- Какими штуками? - растерянно моргаю я.

- Во-первых, над твоей самооценкой... она никуда не годится, будем повышать. А во-вторых, надо основательно прокачать твою уверенность в крутости, могучести и безграничной наилучшести твоего классного начальства... то есть меня, - следует обескураживающе будничный «скромный» ответ.

Понятия не имею, как отвечать на этот уже традиционный бояровский стeб в присутствии инспекторши. Она и без того чует подвох - вон как зыркает подозрительно и недовольно, а тут еще и босс поддает жару своими шуточками.

Поэтому я беру себя в руки и просто киваю с фальшиво-безмятежной покорностью.

- Как скажете, Василий Андреевич! Прокачивать так прокачивать. До свидания.

И поспешно ныряю вместе с дочкой в салон остановившегося возле нас такси.

- Какой адрес? - оборачивается водитель.

Я называю и тянусь к ручке, чтобы захлопнуть за собой дверцу автомобиля... но в последний момент останавливаюсь - за окошком маячит склонившаяся инспекторша.

В ответ на мой вопросительный взгляд она растягивает губы в холодной ядовитой улыбке.

- Можете не особо спешить с документами. Я найду чем занять Василия Андреевича.

Глава 7. Суета и беспокойство

Нетерпеливое сообщение от Боярова с требованием поторапливаться приходит раньше, чем я ожидала.

«Алeна, не испытывай мое терпение, - с насмешливой угрозой вещают лаконичные черные буквы на экране телефона. - Оно у меня далеко не ангельское. Если ты не появишься с документами через час в ресторанном комплексе «Дворец», то я лично за тобой приеду. И накажу. С большим удовольствием.»

При чтении последней фразы мое сердце eкает в груди... а затем по всему телу разливается сладкое жаркое тепло. Как будто вместо слова «накажу» Бояров сказал «поглажу»."

"А я ведь и правда специально время тянула, уже дважды перепроверив все цифры финансового отчета. В мыслях постоянно и навязчиво, словно заевшая пластинка, крутилось самоуверенное обещание ревнивой красотки-инспекторши... и от него никак удавалось избавиться. А самое досадное - оно меня расстраивало до болезненного состояния смутной, зудящей тоски по несбывшемуся. Как будто Бояров пообещал мне что-то, поманил тонким ароматом соблазна, а потом захлопнул дверь в свою жизнь перед самым моим носом.

Мою нервозность, с которой я собираюсь на свадебную вечеринку Царевичева, бабушка понимает по-своему.

- Ты не переживай, Алeнушка, - говорит она. Я с Лисeнком посижу. Только не задерживайся допоздна, а то у меня давление перед сном в последнее время скачет... мало ли что.

Ее слова мгновенно переключают мое состояние тоскливой нервозности на острое беспокойство.