Кукла для босса

Михаил посмотрел вслед отъезжающему автомобилю и, быстро поднявшись к себе в пентхаус, снова завалился в кровать, намереваясь поспать до прихода домработницы. Потом неспешно позаниматься в спортзале, расположенном с другой стороны ванной комнаты, поваляться в ванне, попариться в сауне. И, может быть, деньком заехать к сестре Демы. Забрать у нее документы на дом и хотя бы на пальцах прикинуть, покроет ли сей объект недвижимости Ромкины займы, а если да, то насколько? Агафонов закрыл глаза, но сон не шел. Наоборот, в башке зажигалась красная лампочка. Сначала слегка, а потом вспыхнув на полную мощь той самой электрической дуги, проложенной прямо в мозгах. Чуйка, нюх, интуиция. Назови как хочешь. Но Агафонов прекрасно знал это состояние, означающее только одно. Он упускал что-то жизненно важное. Осталось лишь понять что именно?

Он поднялся с постели и в задумчивости подошел к окну.

— Стоп, — сказал сам себе. — Когда это началось?

Первый огонек зажегся, когда они попрощались с Евой и она, усевшись в такси, укатила домой на Ломоносовскую. Он еще тогда подумал о встрече после праздников. А она…

«Она попрощалась с тобой, задрот, — мысленно обругал он сам себя. — Вместо «до свидания» — «прощай» и дурацкая благодарность.

— Я очень рада, что это был ты… — передразнил он Еву и грязно выругался: — Штопор, епта!»

Агафонов судорожно вздохнул и принялся искать сотовый. Тот оказался в кармане джинсов, валявшихся в ванной за кушеткой.

— Ева, — рыкнул он, набрав номер, только вчера вбитый в контакты. — Ева, возьми трубку, девочка, — просипел он, догадавшись, что она ушла навсегда.

«Она не вернется после праздников, — охнул он. — Передаст заявление с матерью или сестрой. Или пришлет по почте». Агафонов уставился в погасшую трубку и еле сдержался, чтобы не разбить ее. Он быстро оделся и рванул вниз, сел в Крузак и дал по газам.

— Врешь, не уйдешь, — пробурчал он себе под нос и по пустынным улицам поехал на Ломоносовскую. Заскочил в подъезд вместе с каким-то мужиком, бегом поднялся на третий этаж и со всей дури нажал на звонок. Никто не открывал, но Агафонову оказалось, что там за дверью кто-то есть. Человек подошел к двери, глянул в глазок и затаился как мышь.

— Ева, открой, — забарабанил он негромко. — Давай поговорим.

Но вместо двери в пятнадцатую квартиру открылась соседняя.

— А Ева уехала, — оповестила его толстуха в леопардовых легинсах и черной майке.

— Там кто-то есть, — поморщился Михаил, кивая на дверь. — Я слышал шаги.

— Молодой человек, — соседка оглядела его с головы до ног. — Вы ошибаетесь. Они при мне запирали дверь, — отчеканила она. — Я мусор выносила и остановилась поболтать. Саму Еву давно не видела, да и Настя так вытянулась…

— Настя? — перебил Агафонов словоохотливую тетку.