Двойня для босса. Стерильные чувства

Мелкие шугаются, — кивает за мою спину, где переминаются с ноги на ногу дети. — Еле убедил их, пообещал к тебе отвезти сразу. А то стояли статуями, будто видят меня впервые. И молчали. Воспитательница долго сомневалась, отдавать ли мне этих, — выпаливает, имея ввиду двойняшек, а меня коробит от его фразы. — Но с ней проще оказалось общий язык найти, — ухмыляется задумчиво."

"Смотрю на него с открытым пренебрежением: не удивлена ни капли, что он нашел «общий язык» с молоденькой воспитательницей. Бывшей воспитательницей! Потому что такого наплевательского отношения к детям, да и к своим обязанностям, я ей не прощу!

— Если подобное повторится, я заявлю на тебя в полицию, Глеб, — серьезно выдаю я, пока его лицо вытягивается от шока. — Влепят тебе статью за похищение чужих детей, долго отмываться придется, — добиваю «великого футболиста» окончательно. — А ты ведь так репутацией дорожишь…

— Такова твоя плата за то, что помочь хочу? — раздраженно бросает, но тут же справляется с эмоциями. — Я ведь не сделал ничего предосудительного. Детей встретил, за тобой приехал.

Говорит Глеб складно, однако есть нечто неуловимое в его поступках. Мотив, который он тщательно скрывает.

— Посидели бы в кафе, отдохнули, — продолжает бывший. — Заехали бы потом с родителями моими поздоровались: они как раз вечером прилетают, — выдает очередную дозу информации, как бы между прочим.

— Поздравляю, — прыскаю вперемешку с ядом, но внезапно на меня снисходит озарение. — Ты не сказал родителям, что мы в разводе? А детей… выдал за своих? — ахаю я.

Глеб прячет взгляд и напрягается всем телом, играя мышцами, которые стоили ему самого ценного — мужского здоровья… Ведь, судя по всему, регулярно принимаемый допинг и виноват в его бесплодии.

— Родители же постоянно живут за границей, — отвечает он пространно, и я не жду дальнейших объяснений, потому что и так все понимаю.

— Ты им не сказал… — заключаю устало.

— Ради тебя! — неожиданно заявляет, с нотками обвинения. — Мама и так никогда не была в восторге от моего выбора. Если бы она узнала, что ты детей нагуляла и на развод подала, то окончательно крест бы на тебе поставила, — говорит грубо. — И после того, как мы бы с тобой помирились и сошлись, — говорит, словно это неизбежно, — устроила бы скандал. Зачем нам портить отношения с родителями?

Отчасти он прав: я никогда им не нравилась, да и кому придется по душе девочка из простой семьи. Ведь их сын «заслуживает лучшего». Однако Глеб в свое время настолько «загорелся» мною, что проигнорировал мнение родителей. Тогда я думала: это любовь. Сейчас вижу лишь похоть и какую-то больную одержимость.

— Глеб, наберись смелости и расскажи всем правду о нас.