Игрушка для бизнесмена

Я не знаю, как себя вести, я даже не знаю, как перестать на НЕГО смотреть, поэтому смотрю в меню, пока за столом бьет ключом беседа. И то, что сидящий напротив меня гость почти не принимает в ней участия, заставляет напрягаться еще больше. Его присутствие за столом я чувствую кожей. И хочу слиться с обстановкой, надеясь на то, что о моем присутствии все забудут.

— Местные осьминоги тебе не понравятся, — тихо говорит Алиханов, склонив ко мне голову.

Подняв на него глаза, хочу спросить, зачем он притащил меня сюда, но его прямой и непреклонный взгляд намекает на то, что он не собирается принимать моих претензий. Впервые за все время нашего общения я вдруг понимаю, что до этого он позволял мне думать, будто мы “на равных”, но это не так. Это открытие бросает тень на мое лицо, может быть поэтому его глаза становятся опасно колючими.

Выпрямившись, он достает из внутреннего кармана пиджака звонящий телефон и, извинившись, покидает стол. Следя за тем, как он исчезает из виду, вытираю о колени вспотевшие ладони.

Голос Романа, переложенный на английский, пробирается мне под кожу также, как и завернутый в родной язык. Мне пробирается под кожу тот факт, что в отличии от меня, раскосая американка не чувствует никакого стеснения и напряжения. Ее платье идеально облегает грудь, через тонкую ткань проступают соски, и это настолько же сексуально, насколько и сдержанно, потому что перед ее чертового платья — образец приличий, за исключением того, что на ней нет лифчика. Я не знаю ее имени. Я его прослушала. Вскидываю вверх глаза, когда она вдруг поднимается со стула, собираясь отчалить в “дамскую комнату”. На то, чтобы это понять, моих познаний в английском хватает так же. Весь мой диссонанс превращается в настороженное ожидание, когда мужчина делает то же самое — покидает стол, оставляя меня один на один с мужчиной моих оглушительно идиотских грез.

Решая не прятаться, будто страус, поднимаю голову. Постукивая по столу своими длинными пальцами, он задумчиво смотрит в потолок, будто столетний, черт его дери, мыслитель. Его жилистые руки покрыты загаром, как и его лицо. Где он был, с кем и зачем… меня это не касается, но дышать от этого не становится легче.

Опустив на меня глаза, смотрит так, что выпячиваю вперед подбородок. Оценив мой жест, делает глубокий вдох и все же решает заговорить:

— Лучше сними эту херню со своей руки и верни ему обратно.

Автоматически накрываю ладонью запястье, чувствуя, как закипает в венах кровь. Все дерьмо в моей жизни случалось со мной именно после таких всплесков, но сегодня решаю ни в чем себе не отказывать!

— С чего бы мне это делать? — бросаю холодно, покосившись на квадратную арку за его спиной.