Игрушка для бизнесмена

Теперь, когда после третьей попытки связаться он все-таки оставил меня в покое, мне самой дышится гораздо легче.

Встав с унитаза, собираю в косметичку салфетки, пластырь и спрей.

Теперь, когда… я больше не боюсь звонков в своем телефоне, мысли в голове перестали скакать, плясать и мучить по ночам. Мучить сомнениями, от которых хочется выть или лупить о пол тарелки, чтобы избавиться от этого!

ЕМУ хватило трех недель и трех звонков, чтобы оставить меня в покое.

Вот и все…

Уже четыре дня, как он оставил меня в покое. Не думаю, что он позвонит снова. Теперь… он оставил меня в покое.

Сглотнув, смотрю в свое отражение и провожу пальцами по косе, которую сегодня заплетала на автопилоте, поэтому она выглядит, как пьяная. Пальцы подрагивают, и это злит. Каждый раз одно и тоже…

К черту…

Два часа двадцать минут.

Выйдя из туалета, возвращаю косметичку в сумку. Придерживаю дверь кухни, отходя в сторону, чтобы пропустить Никиту с подносом, забитым пустой посудой.

— Шестой столик нужно обработать, — впопыхах бросает он.

Химический запах дезинфектора попадает в нос, когда разбрызгиваю его по столику. Водя по нему тряпкой, смотрю в окно.

Шоссе прямо напротив в час пик превратилось в бесконечную пробку. Сегодня утром выпал первый снег, но то, что я вижу за окном, больше напоминает грязную манную кашу.

Московская зима… не такая холодная, как там, дома. Одежда и обувь Риты с прошлого сезона ей в пору, потому что моя сестра растет так же медленно, как какой-нибудь уникальный планктон. Это облегчает нашу жизнь, как бы ужасно это не звучало.

Покончив с уборкой столика на двоих, принимаю заказ у того, что рядом.

Две девушки просят по коктейлю “Секс на пляже” и еще времени на раздумья.

Отдав заказ бармену, осматриваю наполовину полный зал. Ноги гудят и рука ноет. Закрыв на это глаза, решаю побыстрее обслужить столик, за которым два солидных мужчины, пока этого не сделал кто-то другой, потому что солидные мужчины в костюмах — это стопроцентная вероятность получить чаевые.

Час спустя, рассматриваю плиточный пол кухни, дожидаясь тушеной телятины для шестого столика, когда слышу отрывистый голос Лизы, официантки.

— Юля! — кричит она, просунув голову в дверь.

Тяжко вздохнув, буркаю:

— Здесь я.

Вывернув голову в другую сторону, она тараторит:

— Там тебя просят за четвертый.

— Это не мой, — отрезаю я.

— А я при чем? — возмущается она, исчезая за дверью.

Мысленно чертыхнувшись, забираю телятину и, толкнув плечом дверь, выхожу из кухни со скоростью улитки, потому что на сегодня травм с меня хватит.