Беременная для Зверя

Звоню Пятому.

— Ты на месте?

— Как штык, — усмехается и сразу сообщает. — Пидар в клубе, уже девок лапает.

— Хорошо, — киваю. — Немец тоже там?

— Да. Пасёт неподалёку. Комар не проскочит.

— Хорошо, — усмехаюсь. — Скоро буду.

Пора тряхануть одного из людей Пороха. Шалава настучала своему хозяину, что тот кусок говна о Порохе обмолвился…

Вовремя. Очень вовремя. Если гниду прижать, он растреплет о схроне Пороха. Тогда с Порохом можно будет разделаться, не прибегая к помощи хитрожопых друзей…

Только сейчас я о таком варианте всерьёз думать начинаю. Ризван может быть засланным Порохом. Он может шпионить для моего отца. Потому и оберегает?

— Ты работаешь на моего отца? — прямо спрашиваю.

Кавказец в ответ матерится. Долго и грязно. Вижу, что вывела его на эмоции. Он их сдержать пытается, но брешь уже найдена. Вернуться к исходному положению малоразговорчивого истукана не получится

— Будь это так, от Зверя бы уже ничего не осталось. Поверь, — негромко говорит Ризван. — Ты только две стороны видишь. В мире их гораздо больше.

— И с какой же ты стороны, Ризван? Если не от Пороха… Но и не от Зверя с самого начала, так? Так кто же ты?

— Зараза приставучая! Клоп — и то меньше хлопот доставляет, чем ты, Порохова! — почти выплёвывает мою фамилию Ризван.

— Скажи, в чём дело — отстану, — упрямлюсь я. Потом внезапно для себя с просьбой в голосе говорю. — Пожалуйста. Я же чувствую, что ты ко мне хорошо относишься. Иначе. Почему?

— Не успокоишься, пока душу не вытрясешь? — спрашивает Ризван, хмурясь. — Как твоя мать…

Слова Ризвана звучат словно гром посреди ясного неба. Я о многом думала, разные варианты в голове прокручивала. Но ни в одном из них не предположила, что Ризван мог знать мою мать.

— Ты знал её?

— Да.

— Говори. Немедленно! — требую.

Кавказец начинает ходить беспокойно по комнате. Потом осматривает окна и выходы все проверяет. Резко возле меня замирает.

— Сядь, — приказывает, показываю рукой на кресло. — Хорошо. Скажу. Но пообещай. Что на рожон лезть не станешь и бросишь выкидывать вот эти фокусы с понтами. Не доросла ещё. Зубы не отрастила…

— Обещаю. Честно! — выпаливаю поспешно, не давая себе задуматься и взвесить всё. Иначе струшу тайну узнать.

— Твою мать звали Анастасия. Я знал её давно. Со школы. Моя семья тогда только перебралась сюда с Кавказа, там очень неспокойно в наших краях было. Я учился в школе. Вместе с Настей. Плохо язык русский знал, да и не любили нас тогда. Настя мне помогала, с учёбой… — по губам Ризвана скользит светлая улыбка. — Я ей помогал от лишнего внимания уходить.

— От какого лишнего внимания? — недоумеваю.

— Ну, ты глупая, — добродушно усмехается мужчина. — Себя в зеркало видела же? Красивая ты, очень. Только глаза у тебя отцовские, от Пороха.