Беременная для Палача

Похоть? Желание унизить? Может, он просто хочет поиздеваться? Я пока ничего не понимала. Но четко знала, хорошего исхода здесь ожидать не стоит. Я заперта в одной клетке со зверем. Теперь стало трудно разобрать, кто из хуже — этот оголодавший и безжалостный хищник, который однажды цинично мною попользовался, или Самсонов, жаждущий возмездия.

— Что? — спросила с вызовом. — Почему смотришь на меня так, будто собираешься сожрать?

— Отчаянная ты, — усмехнулся Палач. — Забавляешь.

— Отлично, — заявила, не сдерживая яда. — Значит, я тебя развлекла. Может, в знак благодарности выпустишь отсюда? Я просто уеду и очень постараюсь больше не попадаться тебе.

— Не выйдет, — отрезал он.

— Почему? — нервно поджала губы и как могла постаралась прикрыть обнаженную грудь, лохмотья едва прикрывали тело, а дразнить этого зверюгу совсем не тянуло.

— Мне по кайфу приручать диких животных.

— Я не животное!

— Точно, — кивнул и посмотрел на меня так, что захотелось сделать хотя бы шаг назад, но я упиралась в огромный стол и отступать было попросту некуда. — С тобой будет гораздо быстрее и проще.

— Да кем ты себя возомнил? — прищурилась и позабыла обо всякой осторожности. — Ты настолько отвык получать отказы, что любое «нет» напрочь сносит башню? Я уже все сказала. Лучше сдохнуть, чем лечь под тебя.

— Тигрицы тоже рычат, — вкрадчиво заметил он. — Сперва. А потом вылизывают мои руки и довольно урчат. Если повезет, однажды ты увидишь мой зоопарк.

— Позабавишься и бросишь меня на ужин тиграм?

— Ты нужна мне живой.

Его взгляд ощущался физически. Каждым миллиметром обнаженной кожи. Каждой порой. Каждой клеткой тела. Проникал до самого нутра, словно трогал меня везде, повсюду.

— Я буду трахать тебя, — ровно продолжил Палач, будто озвучивал уже свершившийся факт. — Долго. Жестко. Нежно. С оттяжкой. Под настрой. Я буду жрать твои стоны и вопли. Я выдеру тебя так, что ты не сможешь ни перед кем другим раздвинуть ноги.

Его слова хлестали по щекам. Обжигали каленым железом. Отбивались гулкими ударами пульса во взмокших висках.

— Ты будешь трахать меня разве что мертвой! — гневно выпалила я.

Совсем не нравилось, как действовали его извращенные обещания. Эти дьявольские фразы доводили до нервного исступления.

Палач шагнул вперед. И хоть не коснулся меня, но обдал таким неистовым жаром, что я рвано глотнула воздух, содрогнулась изнутри.

— Живой, — припечатал он. — Клянусь, дойдет до того, что ты будешь жить только когда мой член вколачивается внутрь.

— Какой бред, — лихорадочно качнула головой. — Абсурд. Я не захочу с тобой никакой близости. Меня вообще от тебя тошнит."

"Раздался стук в дверь. Громкий, отрывистый.

Палач прорычал фразу на неведомом мне языке.