Полет длиною в жизнь

Пожав Джо руку, он совершенно по-отечески похлопал его по плечу, но ничего не сказал, и только его напряженный, тревожный взгляд выдавал, что он чувствовал и о чем думал. Несколько минут спустя Кларк увел Элизабет наверх, чтобы дать Кейт и Джо возможность побыть наедине. Он знал, что молодым людям есть о чем поговорить, и не хотел им мешать.

Кейт и Джо были благодарны Кларку за этот поступок. Им очень хотелось побыть вдвоем, но Кейт ни за что бы не решилась попросить мать оставить их, и уж тем более не посмела она пригласить Джо к себе в комнату. Она знала, что это оскорбило бы Элизабет в лучших чувствах, как бы целомудренно они себя ни вели. Зато теперь они могли сидеть рядом на диване и разговаривать без помех, и единственным, что отвлекало их друг от друга, были мысли о неумолимом течении времени.

— Я буду писать тебе, Кейт. Буду писать так часто, как Только смогу, — пообещал Джо.

Его лицо вдруг сделалось напряженным, а взгляд омрачился, но он не сказал, о чем подумал в эту минуту, а Кейт не посмела расспрашивать. Она по-прежнему понятия не имела, что испытывает к ней Джо, хотя в отношении собственных чувств Кейт больше не сомневалась. События последних дней помогли ей осознать, что она любит Джо и любит уже давно. Просто раньше она не понимала этого и даже подсознательно боролась со своей любовью, подавляя ее всеми способами. Но отвечает ли ей Джо взаимностью, Кейт не знала, а спрашивать его об этом ей было страшно. Она боялась, что он может решить, будто она ему навязывается. К тому же отрицательный ответ убил бы в ней всякие надежды, а неведение позволяло Кейт верить, что Джо, быть может, все-таки относится к ней не только как к другу или младшей сестре.

«Нет, — думала Кейт, — лучше я не буду ни о чем его спрашивать. Достаточно и того, что чувствую я сама. Кроме того, ведь решил же он провести эти последние часы со мной, а не с кем-нибудь другим!»

Это последнее соображение согревало Кейт до тех пор, пока ей не пришло в голову, что, кроме нее, Джо было просто не с кем встречаться. У него не было ни любовницы, ни родственников (если не считать троюродных братьев и сестер, которых он не видел уже больше десятка лет). Единственным человеком, который для него что-то значил, был Чарльз Линдберг, но у легендарного авиатора была своя семья. Так что Джо мог провести несколько свободных часов перед отправкой на фронт только с ней, с Кейт.

Потом она подумала, что Джо мог бы не тратить времени на поездку в Бостон, и эта мысль вновь вселила в нее надежду.

Пока они сидели в гостиной, Кейт рассказала Джо, что родители решили отменить прием, посвященный ее восемнадцатилетию. Правда, он даже не знал о том, что этот праздник вообще состоится, однако сейчас это уже не имело значения.