Длинный

«Утро, красит нежным светом…» — привязавшаяся к языку мелодия никак не хотела отставать и Длинный спускаясь вниз по склону, в предрассветных сумерках, уже намозолил себе язык, повторяя несколько строчек из давно знакомой песни. Ладно бы еще знал ее целиком, так нет же, эта и еще пара строк и… наша песня хороша начинай сначала. Впрочем, даже эти строки помогали отрешиться от настоящего и думать только о спуске, не забивая себе голову прочей ерундой и не разыскивая ошибки на пустом месте. Длинный вообще, в большинстве случаев был из тех людей, которые совершив ошибку поднимали правую руку вверх, и резким взмахом отметали все сомнения со словами: «Да и *** с ним!» В конце концов, зачем себя мучить если ничего уже не исправить. Но все же иногда накатывало. Чаще всего это происходило вечерами. Когда день уже закончился, ты лег спать и тут в голову начинали переть мысли, заполняя и ее и все окружающее пространство. И приходилось все это пережевывать, передумывать и искать ответа или лучшего решения, почти полночи, отчаянно зевая и лупя глазами. После он разумеется засыпал, а на утро полдня блудил, не выспавшийся и раздражительный по любому поводу. Зато с готовым ответом, на все возникшие ранее проблемы. Почему-то ночами они решались гораздо легче, чем в любое иное время.

Где-то, на грани слышимости появился неясный шум, слегка перебивающий поступь шагов по склону, и потянуло влагой. Длинный обрадовался этому. Значит все идет как надо, и он не заблудился, и очень скоро окажется у единственной в этих краях реки — Струмы, которая в итоге выведет его к побережью Эгейского моря неподалеку от Амфиполиса, или даже чуть ниже к Кардилии, а оттуда пройдя всего каких-то полста верст вдоль побережья, он окажется в небольшом городке Кавала, а далее, опять же если очень повезет он переберется на небольшой островок Nisida Thasopoula расположенный в тех местах, к юго-востоку. И тогда наконец у него появится возможность, и он поймет, что же обозначает, эта загадочная отметка на графской карте, и цифры, указанные возле нее.

Кто-то может подумать. А зачем ему все эти Кардилии, Кавалы, наконец Нисида? Зачем ему разыскивать все эти отметки, оставленные слегка помешанным на своей юношеской любви Графом ***, когда нужно как-то устраивать свою жизнь, создавать дом, заводить семью и все остальное. Зачем? Или он решил обменять все это на бродяжничество, не имея за душой не гроша, зато повидавши мир? Ему что нравится ночевать по подвалам брошенных домов, берегам рек, ютиться среди ветвей деревьев рискуя в любой момент сверзиться вниз от неосторожного движения? Возможно все это верно, все это правильно. Но по большому счету, кому он здесь нужен. У Длинного нет не семьи, ни друзей, никого, кто мог бы помочь или направить на праведный путь.