Тихоня для мажоров

— Все в лучших традициях, да, братик?

Он возвышается над столом и молча смотрит на то, как я стираю стекающую с губ кровь.

— Ты не вправе меня осуждать. Я не смог найти… утешение. И это не моя вина. Я о ней забыл, и видеть даже не хочу эту лживую суку. Ты для чего вернулся, чтобы бесить меня и упрекать?

— Я пришел работать. А не выяснять отношения, в отличие от некоторых. Надеюсь мы будем пересекаться только по очень важным вопросам, в других случаях держать дистанцию.

— Лучше бы ты вообще не появлялся.

Егор встает и выходит из кабинета, громко хлопая дверью. Как для меня, так и для него эта ситуация не прошла бесследно. И каждый справляется так, как может. Я специально не говорю Егору, что нашел Юлю, хотя можно было проверить, как он поведет себя. Если бы я был уверен, что брат не ломанется к ней в ту же секунду — проверил бы, а так… решаю вначале узнать об их с Юлей отношениях. А уж потом поговорить о том, что я собираюсь жениться, а главное, на ком.

Возвращаюсь к себе в кабинет и вновь закидываюсь таблетками. Мой помощник — анальгетик, который убирает головную боль, ставшую слишком настойчивой в последнее время. Оно и неудивительно, ведь все, что я делал — прожигал жизнь, пил, кутил, отдыхал на полную катушку.

Надеюсь, что со временем все исправиться. Я больше не собираюсь беспробудно пить и кутить по клубам до беспамятства. А ведь было и такое, что я на утро ничего не помнил, ни имени, ни клуба, в котором отдыхал, ни внешности девушки, зацепившей меня. Ни одна из них не смогла согреть мою душу, скоротать время — да, но не большее. Голод по Юле никуда не уходил, мне нужна была только она, но ее никто не мог найти.

Я стирал память и мысли о ней случайными встречами, гонками, тусовками, а на утро, когда пелену кайфа заменяла головная боль, я думал. Пытался найти выход и не получалось. Пытался найти причину, по которой Юля ушла. Почему она сделала аборт и бросила меня, ведь аборт для нее явно не простой шаг. Я узнал, что она старше меня и не понимал, как она смогла, когда даже я не представлял себе этого.

Я анализировал каждый день, а на вечер снова напивался. Ненавидел себя, но был не в силах справляться по-другому. Меня утягивало в омут. В черную дыру, откуда я никак не мог найти выхода. Для меня будто погас свет, когда я понял, что Юли рядом со мной больше нет, что отныне у нее другая, отдельная от меня, жизнь. Я до сих пор не верю, что она не сделала аборт. Не верю, но радуюсь, как подросток от одного осознания, что у нас с ней будет ребенок. Я даже думать не хочу, что малыш от Егора. Он мой и я все сделаю, чтобы Юля была счастлива, чтобы даже не думала об абортах и о том, что от меня нужно избавляться.

Егор, вероятно, сильнее меня, мужественней, он живет дальше. Увы, я не могу так. Для меня семья — моя Юля.