Тихоня для мажоров

— Наконец-то вы приехали, мы уже почти все приготовили. Осталось только мясо пожарить, — Ника улыбается Матвею, и я вижу с каким трепетом она держит на руках малышку.

Матвей подходит к ним и целует сначала мамочку, а потом и малыша.

— Не ворчи Ник, все сделаем, — он берет малыша на руки и говорит: — Привет, заец, все хорошо?

— Ттта, — протягивает малыш и обхватывает папину шею.

— Привет, принцесса, — обращается к дочке, мирно сидящей на руках у брата. Он целует ее в розовую щечку, она улыбается, но не отпускает мощную шею мужчины, который ее удерживает.

— Правильно, принцесса, нечего у папки делать. У дядьки удобнее. Я, Демьян, — обращается ко мне, после того, как только что поговорил с Дашкой. Чувствую, как по телу пробегают мурашки от одного его взгляда.

Он необычный мужчина. Не такой красивый, как мажоры и не такой молодой. Высокий, даже очень, и темноволосый. Его красота в мужественности, без слащавости подростка.

— Очень приятно, Юля.

Я мнусь и не знаю, то ли руку подать и поздороваться, то ли просто остаться стоять на месте. Он неожиданно улыбается и кивает мне, а затем обращается к малышке:

— Красивая тетя. Да? — он приподнимает малышку на руках, и та от радости начинает взвизгивать.

— Ттаатааа, — Дашка заливается громким смехом, от которого у меня поднимается настроение.

Я принимаю комплимент Демьяна, осознавая, что он был сделан просто так. Без пошлых мыслей и намеков. Без желания затащить в постель и сделать что-то, чтобы понравиться.

— Давайте шевелиться, приготовим все. Ты мне поможешь Юль, а мальчики пускай идут шашлыки жарить с детками.

Мужчины забирают детей, Демьян лишь накидывает на плечи дубленку и выходит на улицу. Матвей забирает большую чашку с мясом и закрывает за собой дверь.

— Давай раздевайся, Юлек. Дома очень тепло, детки босиком бегают. Как все прошло? — Ника снимает шубу и сапоги и проходит вглубь.

Внутри все оказывается так, как я себе и представляла, оценивая домик снаружи. Все по-домашнему уютно, большой махровый ковер в зале, диваны с мягкой обивкой и никакого телевизора и компьютера.

— Никакой техники? — удивленно спрашиваю.

— Ну да. Мы же отдыхаем, зачем это все тут. Но не переживай на кухне все по первому классу. Ты мне лучше расскажи, как дела в больнице.

Вероника снова спрашивает, и я решаю поделиться с ней.

— Все хорошо. Матвей будет вести беременность.

— А со справкой не передумала?

— Нет. Это единственный шанс на спокойную жизнь. Работа у меня есть, проживу, воспитаю и поставлю на ноги. Так что, давай больше не будем об этом. Я не хочу возвращаться.

— Как скажешь. Тогда давай резать салат и пойдем на улицу.

Мы немного болтаем пока готовим. Ника больше не спрашивает о беременности. Мы разговариваем о детях.