Тихоня для мажоров

Он же сильный, веселый и счастливчик.

— Артем, — по щекам стекают слезы, трясущейся рукой касаюсь его плеча, горячего, даже огненного, но он никак не реагирует. — Артем, — громче повторяю свои слова, но он меня не слышит.

— Юля, он спит. Ему нужен покой, — на мое плечо ложится рука Егор, и он притягивает меня к себе, заключая в крепкие объятия. — Все будет хорошо, поехали. Я тебя отвезу.

Я борюсь сама с собой, не хочу оставлять его тут одного. Вдруг он очнется и ему нужно будет поговорить, а тут никого. Но и сидеть мне будет тяжело, уже спину ломит и хочется полежать.

— Дай мне еще чуть-чуть времени, — прошу Егора, и у него звонит телефон. Он смотрит на экран и я краем глаза замечаю, что звонит “Мама”. — Пять минут и поедем.

Он выходит из палаты, а я присаживаюсь рядом с Артемом. Душа болит от того, каким я его сейчас вижу и слезы начинают меня душить. Зачем он так поступил? Почему кинулся под машину. Ведь мог быть другой выход и способ, зачем сам кинулся? Я крепко сжимаю его ладонь, глажу длинные пальцы и кротко касаюсь губами.

— Все будет хорошо, — сквозь маленькие поцелуи шепчу ему. — Все будет хорошо, Егор обещал.

Егор обхватывает руками мои плечи и уводит из палаты Артема. Я не сопротивляюсь, потому что мне нужно думать о ребенке.

На выходе прощаюсь с медсестрами и прошу их сообщать о любых изменениях в состоянии Артема. Мне сложно разобраться не то, что с чувствами, даже ощущения и те не сразу понимаю. Уже на улице понимаю, что поясницу ломит, плечо болит, а ладони саднит и жжет от неудачного падения, правда, я стараюсь не обращать на это внимания. Все же, у меня не первый месяц, такое состояние нормально. Главное, что внизу живота не тянет, да и малыш толкается, как обычно.

Я стараюсь успокоиться, потому что волнения и переживания, разрастающиеся внутри, не дают покоя, а это не очень хорошо для моего организма. Я дышу глубже, но летняя жара не способствует тому, чтобы мне стало легче.

На улице Егор подводит меня к своему автомобилю и открывает дверь. На автомате сажусь на сидение и только когда перед моим носом захлопывается дверь, понимаю, что произошло. Егор садится рядом и спокойно заводит автомобиль. Он смотрит перед собой, будто меня здесь вовсе нет. Мужчина защелкивает ремень безопасности, и я не выдерживаю, в конце концов, не я напросилась к нему в машину.

— Я могу сама доехать до дома, — говорю и касаюсь ручки, желая отворить дверь, но Егор нажимает клавишу на панели, и двери блокируются. — Что? — для убедительности дергаю ее, но она не открывается. — Что ты делаешь?

Егор молча выезжает с парковки и напряженно смотрит вперед. Его руки с силой сжимают руль, зубы сжаты так, что создается ощущение, будто он не просто едет по трассе, а сейчас будет побеждать дракона.