Строптивая для Тёмного лорда (СИ)

Видит Великий, он, Ренард, сдерживался, как мог!

Что бы нахалка ни творила, изо всех сил старался не испугать её и сделать всё максимально аккуратно.

Но стоило прикоснуться к нежной коже девицы, как у него сорвало все ограничители.

Что было дальше, он и под заклинанием правды не рассказал бы!

Просто один фейерверк ощущений.

И напрочь снесённая голова…

Он знал – в теории – что инициация тёмной дарит колдуну невыразимое блаженство. Поэтому и пожертвовал, считай, годом жизни и энной, отнюдь не маленькой, суммой, чтобы испытать это на себе.

И готов был даже обмануть императора, если бы весть о неучтённой потенциальной ведьмочке дошла до него раньше, чем он, герцог крон Девиер, смог бы ею воспользоваться.

Оно того стоило: действительность превзошла ожидания.

От первого поцелуя Ренарда повело, словно пьяного.

Он жадно втягивал невыносимо притягательный аромат Юлики, ласкал бархатную кожу девушки, смаковал её сладкие губы и тонул, тонул в чувственном наслаждении.

Ни одна девица до Юлики не дала ему и десятой доли таких ощущений!

«Наверное, всё дело в её невинности», - пронеслось в голове, прежде чем Ренард потерял способность связно мыслить.

Сам момент инициации прошёл по касательной. И лишь по тому, как вдруг взбесилась его сила, герцог краем сознания понял, что всё уже случилось.

Но ничего предпринять не успел. Даже удивиться, порадоваться или поблагодарить девочку – его снёс такой вихрь ощущений, что самочувствие Юлики и прочие заботы мгновенно были забыты.

Остатками разума, той его частью, где жили хладнокровие и способность анализировать, он отметил, что девице, похоже, происходящее нравится. По крайней мере она не пыталась его оттолкнуть или сбежать.

«Оставлю её себе! – решил он за мгновение до финального броска. – Поселю в Вилловс и буду навещать…»

Додумать не успел – его буквально снёс шквал физических и чувственных эмоций.

И его светлость, пережив самое сильное в своей жизни наслаждение, потерял сознание.

 Связь с реальностью восстанавливалась медленно.

Он словно бы выплывал, выбирался из туманного марева. Или из глубокого туннеля или колодца.

Сначала появился слух. Потом обоняние. Осязание. И последними – зрение и память.

- Юлика, я…, - прошептал Ренард, когда к нему вернулась возможность издавать звуки.

Девицы рядом не оказалось.

Странно… Куда она могла подеваться?

Герцог напрягся, пытаясь поскорее сбросить вязкие оковы.

Увы, голос звучал настолько тихо, что он сам себя еле слышал.

«Надо поправить самочувствие», - мысленно напомнил он себе.

Привычно потянулся к силе и…

И если бы был пьян, можно было бы сказать, что герцог мгновенно протрезвел. Но его накрыла совсем другая напасть, правда, не менее убойная, чем вино.