Строптивая для Тёмного лорда (СИ)

Ещё и мать с «дочери» глаз не сводила, предлагая то одно кушанье, то другое. Хорошо ещё, что его светлость взял на себя роль громоотвода, и весь ужин говорил безумолку, расписывая жизнь при дворе.

По его рассказам выходило, что императорский дворец являл собой образец нравственности и порядка.

«Врёт, как обычно, - мысленно фыркнула Юлия. – Зато графиня немного успокоилась, а то на ней лица не было. Хоть порозовела чуть. Бедная мать!»

Наконец, тягостная трапеза подошла к завершению.

Его светлость помог выйти из-за стола Юле, потом подал руку её матери.

- Леди Синтия, нам пора.

- Юна! – мать бросилась к девушке и обняла ту, сотрясаясь от рыданий.

- Мама, всё будет хорошо, я уверена в этом!

В голове пронеслось: «Но не уверена, что у меня… Впрочем, мне уже терять нечего. Кроме чужой невинности…»

И эта мысль неожиданно улучшила настроение.

Не то чтобы ей нравился процесс дефлорации – кому такое может понравиться, тем более второй раз в жизни? Да, невинность, как и тело, не Юлины, но ощущения от процедуры достанутся переселенке, а не хозяйке!

Но сам факт – это же надо было так попасть!? Ни принца, ни редкой или особо ценной магии, ни красоты, ни любви – то есть, ничего из того, что обычно обещают попаданкам многочисленные любовные романы, ей не досталось!

«Везёт, как утопленнику… Как утопленнице! - мысленно хихикнула Юля. – Ведь я сюда попала именно в этом качестве».

- Я буду писать тебе, - продолжила она успокаивать леди Синтию. – А ты мне.

- Да, да, каждый день присылай вестник! – графиня протянула Юле кожаный мешочек. – Возьми!

- Леди, ваша дочь будет на полном обеспечении, - герцог первым сообразил, что это такое и попытался вмешаться. – Оставьте деньги себе, вам нужнее.

- Нет-нет, мы проживём, справимся, - бормотала мать, продолжая всовывать кошель в руку дочери. – Мы дома, а она будет одна, среди чужих людей.

- Леди Юлика не будет одна, я об этом позабочусь, - скрипнул зубами его светлость.

И Юля поняла, что ни один не уступит.

Деньги ей пригодились бы, да, но обирать добрую женщину не хотелось. Она и так уже пострадала, а что будет, когда – если! – графиня узнает, что в теле дочери чужая душа?

- Сделаем так, - Юлия забрала мешочек, открыла его, высыпав на ладонь пригоршню монет.

И бОльшую часть вернула обратно в кошель, а меньшую переложила себе в карман. И вернула мешочек графине.

- Видишь, мама, теперь у меня есть деньги. И у вас с Тависом тоже. Так будет правильно.

- Хорошо, - смирилась та. – Попрощаешься с братом?

Не хотелось, но отказываться нельзя.

И графиня отправила за сыном очередную служанку.

- Юна! – малыш с разбегу налетел на сестру и обхватил, прижавшись к юбке.

- Веди себя хорошо, Тавис! Слушайся маму и учителя, - она обняла его в ответ.

Наверное, надо было сказать что-то другое, добавить больше тепла, что ли.