Строптивая для Тёмного лорда (СИ)

Следующая призывно облизывала губы, так часто мелькая языком, что у его светлости даже в глазах зарябило.

В общем, каждая из девушек отчаянно старалась привлечь клиента на свою сторону. И вокруг всей композиции, кудахтая что-то восторженное, кружила домоправительница.

- Ах, лорд, наши девушки лучшие на Окраине! Да что там – на Окраине? У нас самые красивые и самые искусные девушки во всей столице! Вы не пожалеете, если выберете одну из них!

Но Ренард чувствовал себя… странно.

Нет, ханжой он не был, и в юности Дом удовольствий, как и все высокородные холостяки, достаточно часто посещал.

В дворянском обществе было принято, чтобы в начале взрослой жизни именно жрицы любви учили юношей этой стороне взаимоотношений. Ну а на ком молодым мужчинам было набираться опыта, не на леди же!?

Впоследствии большинство аристократов подбирали себе одну фаворитку, и коротали ночи с ней, больше не нуждаясь в услугах общедоступных прелестниц. И в дальнейшем, после женитьбы, разумно распределяли время между постоянной любовницей и супругой.

Первая доставляла удовольствие, последняя рожала ему детей – и обе наперебой старались угодить своему мужчине. Ни капризов, ни отказов – каждая знала, что её легко заменить если не в жизни, то как минимум, в постели. А лишаться благ ни одна из женщин не хотела, вот и старались не за страх, а за совесть!

Но были и уникумы, которые ограничивались только женой. Наверное потому, что у этих несчастных по мужской части были проблемы. В сказки про любовь и мифическое взаимное притяжение, когда мужчина желает только супругу, а остальные женщины у него совсем не вызывают интереса, Ренард не верил.

Ясно же, что ни один здоровый представитель сильного пола добровольно не откажется разнообразить себе жизнь!

И вот он стоит среди полуодетых прелестниц, жаждущих доставить ему удовольствие, и ни одну из них не хочет. Более того, вся эта выставка тел в откровенных позах вместо вожделения вызывает прямо противоположное чувство!

Его светлость еле сдерживался, чтобы не оттолкнуть гурий и не выскочить вон.

«Великий, что значит – Окраина! Сюда, видимо, попадают самые некрасивые и неловкие, - подумал герцог. – Надо заканчивать с этим экспериментом, пока я на самом деле не заработал мужское бессилие!»

Кое-как отвязавшись от прилипчивых жриц любви, Ренард выбрался на улицу и, отойдя подальше от Дома удовольствий, несколько минут просто приходил в себя.