Истинная со скидкой для дракона

Страшные и хищные улыбки.

По щеке катится соленая слеза, смешиваясь с влагой, что льется с неба.

— Почему ты плачешь, Виолетта? Разве не ты виновата в случившемся? — голос мамы звучит ласково и одновременно пугающе отрешенно.

— Ты виновата, — подхватывает папа, — тебе не убежать. Он ищет. Лучше прими правду.

И вдруг он смеется, указывая на поверхность воды. Точнее на мой бумажный кораблик, который размок от хлестких, косых капель дождя и плавно тонет.

Мгновение и бумага вспыхивает. Черное пламя поднимается столбом, вырисовывая в воздухе символ. Я не успеваю его рассмотреть, веки будто опаляет и меня выбрасывает.

Просыпаюсь, вскакиваю. Из горла рвётся визг, но я успеваю прикрыть губы ладонями, дабы не разбудить профессора.

Отдышавшись, свешиваю ноги с кровати. Привидится же такое. Вообще-то, если быть честной, то периодические кошмары меня и в детстве мучали, пока приёмные родители не начали меня таскать по психиатрам с психологами. Не помогало, но потом кошмары сами прекратились. И спасибо на том. Вопрос — что опять случилось?

Откинувшись на подушку, я долго ворочаюсь, пытаясь снова погрузиться в сон, но в итоге все же встаю с дивана и иду на прогулку.

Затея спорная, но надо проветрить голову.

Выйдя к общей лоджии, с которой открывался вид на кампус, я вдыхаю прохладный ночной воздух.

Действительно морозно, но с ощущением зябкости, приходит и чувство умиротворенности. Разгоряченное сознание успокаивается.

В начале мне казалось, что я была одна. Но нет, он стоял рядом. Приблизился бесшумно. И только когда моего затылка коснулось его дыхание, по телу молниеносно разбежалась колкая дрожь, заставив меня очнуться.

— Кто здесь? — оборачиваюсь и замираю, — господин ректор…вейн Аргалон?

Растерянно всматриваюсь в темные глаза. Его фигура нависает надо мной, отбрасывая зловещую тень.

— Вы в порядке? — решаюсь задать еще вопрос. Ловлю себя на мысли, что меня начинает потряхивать. Слишком странный взгляд у дракона. Словно пустой и затуманенный. Возможно мне кажется. Темно и воображение со мной шутит.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он, глухим и низким голосом.

— А? — в первые секунды теряюсь. Хлопаю ресницами. Оказывается, хорошо в мое сознание въелся драконий обыск меня и его угрозы. Сжимаю до отрезвляющей боли кулаки, вспомнив, что я Тори. Тот самый Тори, к которому Аргалон относится в целом неплохо. Кашлянув, отчитываюсь, — да я прогуляться вышел. Не спится. А вы?

— Меня тоже мучает бессонница и давно, — задумчиво изрекает он.

«Или лунатизм» — мысленно отмечаю для себя. Потому что иных объяснений мутного состояния Аргалона мне в голову не приходит. А выглядит он действительно мутно и странно.

Я пропускаю момент, когда его рука касается пряди волос моего парика.