Босс для разведёнки

— Ева, у тебя громкая связь включилась, так что там поосторожнее с выражениями, — решил оповестить мадам шарфик, что я всё слышу.

Резкая тишина стала подтверждением моих мыслей — эти речи для моих ушей не предназначались.

— Богдан Анатольевич, так что насчёт Сабурова? — отчётливо и серьёзно, уже без всяких ноток недовольства.

А жаль… кажется, меня даже проклятая боль отпустила от гнева этой маленькой женщины.

— Моя — да! А как ваша поживает? Не утомилась там в подземелье?

— Чахнет, Ева, чахнет. Недаром вы меня Кощеем окрестили.

— Богдан Анатольевич!

Вот упертая-то какая!

— Господи, Тенева, ты невыносима. Хорошо. Кира сегодня буду игнорировать.

— Спасибо. Я с ним позже поговорю и всё объясню.

— Объяснишь, что он милый, но от мысли с ним переспать тебя мутит?

На том конце провода запыхтели.

— Нет, вы, как всегда, ошибаетесь, Богдан Анатольевич! Меня в принципе от мысли переспать с любым мужчиной мутит. И с вами тоже! Сильно! Безмерно! Достаточно понятно выражаюсь?!

— Вполне. Ева Леонидовна, вы лесбиянка?

Тихое рычание через прикрытый женской ладошкой динамик. Оказывается, мне не надо быть с ней рядом, чтобы её видеть.

— А не отвечу! Мучайтесь!

— Ева, я в пятницу вернусь и представляешь, как потом будешь мучиться ты?

— Уже боюсь. До свидания, Богдан Анатольевич.

И зараза трубку бросила.

Конечно, я могу перезвонить и даже слетать на пару часиков к этой невоспитанный даме для прояснения, но …

Мне известно, чем закончится эта разборка, а её вон … мутит… сильно и безмерно.

Додумать и даже допредставлять тонкие лодыжки моей помощницы в моих руках мне не дали.

Короткий стук в двери, и мир явил моему взору ещё одну падшую душу.

— Дан, — недовольно начала Тихомирова. — Ну ты совсем! Я тебя в фойе как дурочка уже с полчаса жду, а ты тут валяешься. Спишь что ли?!

Умер лучше бы, но, сука, сволочная совесть вопреки прогнозам моей помощницы периодами выглядывала из своего укрытия. И вот результат!

— Роксана, и тебе с добрым утром! — холодно отвечаю девушке, что вальяжно обошла мой номер по кругу и уселась в кресло.

— Не доброе! Господи, что за номер у тебя? Будто для рабочего с завода.

— Ну а я кто? Рабочий.

Теперь ухмыльнулась Рокси.

— Ой, Дан, не надо себя равнять с этой челядью.

Девушка, перекинув роскошную массу черных волос — генный подарок от родной матери-цыганки, томным взглядом уставилась на моё тело.

На мне, кроме спортивок, ничего не было, так как до звонка Евы я собирался на тренировку в зал при отеле.

— Роксана, не надо на меня растрачивать свои чары. Трахаться с тобой я больше не планирую.

Девчонка обиженно надула пухлые губы, превращаясь за миг в расстроенную моим отказом брошенку.

— Ну Дан.