Подкидыш для хулигана

Знаю, что ты, Лешка, послал их в то самое место, из которого все люди на свет появляются, и правильно сделал. Пусть друг дружке плешь проедают.

Лида фыркнула, подала мне кофе. Затем легко нагнулась, вручила кружку и Леше, заодно умудрилась ласково взъерошить его волосы.

— Ну хоть ты за нас рада, – довольно заметил он. — И веришь в нас.

— Верю, или не верю, какая разница, – Лида отхлебнула кофе, и посмотрела на своего племянника. — У меня с вечной любовью не сложилось, пять раз в ЗАГСе побывала. И, кто знает, может еще разок схожу. Но вам, надеюсь, повезло, и это навсегда. А если и нет, то хоть воспоминания друг о друге останутся. Так что не слушайте старых идиотов, и наслаждайтесь друг другом.

Я чуть кофе не поперхнулась.

Очень откровенная женщина. Но не как чуть истеричная Элина. И не как моя наглая мама, которая мнит себя эксцентричной, а на самом деле… уф, пора признать, что она вульгарна. Лида же органична, но подобные темы меня, все же, смущают.

Вот только Леша оказался таким-же. Они действительно похожи со своей тетей.

— Все у нас супер будет! Почаще дома бывай, наших детей будешь помогать няньчить, – нагло заявил он.

И я все же поперхнулась этим чертовым кофе. А заодно легко пнула офигевшего Лешу в спину, что не осталось незамеченным Лидой, которая расхохоталась.

— Правильно на тебя Таня злится, – отсмеявшись, сказала она. — Детей ему подавай, ишь какой! А рожать их сам будешь?

— Так я не жена, а муж.

— Объелся груш, – передразнила Лида. — Без году неделя ты муж. С женой сначала посоветуйся, а потом труби о будущих детях, если она согласится. Да, Таня, – весело взглянула она на меня, – тут воспитывать, и воспитывать еще. Удачи, девочка!

— Это еще что такое? – возмутился Леша, и поднял на меня голову.

— Женская солидарность, милый, – пропела я и, заразившись сумасшедшинкой этих тети и племянника, протянула ладонь, и легко похлопала Лешу по щеке. — Воспитывать тебя буду, а то трепло ты у меня.

Думала, он продолжит зубоскалить и паясничать, но Горин вдруг кивнул.

— Так, молодежь, – хлопнула Лида в ладоши, — потом намилуетесь. Рассказывайте про ребенка.

Леша подобрался, потер лицо ладонями, и изложил Лиде все. Про свою дружбу со Стасом, про аварию, про Марьяшу, которая хоть и не страдает в интернате, но это лишь потому, что она позитивный ребенок. Но какой бы позитивной она ни была, каждую нашу встречу Марьяна спрашивает, когда она сможет вернуться домой.

— Вот, – закончил Леша. — Только плиз, не спрашивай, серьезно ли я настроен. Меня это уже достало.

— Да я и не собиралась, – Лида уткнулась в телефон. — Ты, Лешик, не младенец, а здоровый лоб. Мой младший братец – тот еще бука, и не понимает, что легкий на подъем человек не равно безответственный болван. Вижу, что Марьяна для тебя не игрушка.