Пара для дракона, или просто будь пламенем

История вольных городов в целом — это тысячи попаданцев; неудивительно, что много их и в этой конкретной истории.

Следующей и последней, о ком пойдёт речь, будет Равиэль.

На самом деле, разумеется, в роддоме ей дали совершенно другое имя. По паспорту её звали Лиза, и, хотя мама бормотала что-то насчет "имени цариц", девочку оно бесило неимоверно — банальщина ведь! Неудивительно, что, попав в другой мир, она поспешила сменить его на эльфийское (как она полагала) "Равиэль". Так мы и будем именовать её впредь.

Равиэль всегда знала, что достойна в этой жизни самого лучшего. Определённые причины у такого мировоззрения, конечно же, имелись: поздний ребёнок в весьма состоятельной семье, она с детства была окружена пуховой периной родительской заботы, сводившейся зачастую к потаканию капризам весьма своенравного чада. Все, что хотела, она привыкла получать по щелчку пальцев… ну, в крайнем случае приходилось подключать животворящую истерику и ударное количество слёз — для самых тяжелых случаев.

На первом курсе она была самой красивой девушкой на потоке. Куда уж там всяким заучкам-лохушкам! Равиэль была хороша от природы (она объясняла всем, что это проявление её тайного аристократического происхождения — которое, как известно, не пропьёшь). Денег на некоторые моменты, которые, возможно, были изначально хороши недостаточно, она привычными методами вытребовала у отца.

Все девушки завидовали ей, а парни влюблялись. Но все они были какие-то неправильные: тот громко чавкает, этот помешан на своих горных лыжах (как он вообще посмел уехать на соревнования, если у них была годовщина — три месяца со дня знакомства?!), тот и вовсе — жалкий неудачник (у кого, скажите на милость в наше время нет своей машины?).

В общем, как можно понять, парни по жизни ей попадались просто ужасные, но она не отчаивалась и ждала своего Принца. Было это нелегко — Равиэль буквально изнемогала среди дураков и посредственностей, пустых и завистливых, неспособных понять её тонкую ранимую душу. Она знала, конечно, что одиночество — удел выдающихся личностей, но все равно страдала от него в глубине души. Не добавляли радости и родители: отец все пытался заставить её работать у себя на фирме, его помощницей поначалу. Ей! Продавать какие-то там… помидоры, яды, а то и вовсе удобрения. Навоз, серьёзно?! Нет уж, она не на помойке себя нашла. И не в хлеву! У неё, Равиэль, были свои стандарты. Вот!

А родители, как водится, понимать её упорно не хотели. Отец все волновался из-за своей болезни (преувеличивал, разумеется), спрашивал, не собирается ли Равиэль замуж. Мол, если она не хочет заниматься теплицами, курировать поставки и торговлю — может, так оно и должно быть, девочка же.