Пара для дракона, или просто будь пламенем

А после всего, что ей довелось пережить, так и вовсе необходимо.

— Все должно было быть не так! — возмутился парень. — Я собирался спасти мир, понятно? И стать великим магом! Затем и нужны попаданцы, разве нет?

Ири сдавленно фыркнула. Все же, сочетание сказок техногенного мира с подростковым максимализмом — штука страшная.

— Может, как-нибудь и спасешь, — сказал Ихор спокойно и уверенно. — Но пока лучше начать с тех, кто здесь, не думаешь? Мироспасение, оно вообще обычно с тех, кто рядом, стартовать должно. И мы обязаны защитить остальных попаданцев, так ведь?

Махсим засопел ещё громче.

— Ты сам отказал этому жирному старикашке!

— Отказал, — не стал спорить рыжик. — Надеялся, что смогу найти для нас вариант получше. Но, кажется, с этим пора завязывать: торговаться, насколько будет возможно, и соглашаться. Второго такого случая допускать нельзя.

— Слабак! — выкрикнул подросток. — Вот ты кто!

Ихор, очевидно, посчитал тему исчерпанной — или просто не захотел вступать в дальнейшие споры с малолетним магом, категоричным, как все трудные подростки. Вместо того иномирец встал с коряги и шагнул к Ири.

— Доброе утро, дракон, — сказал он и солнечно, тепло улыбнулся. Настроение у драконицы тут же улучшилось, и она оскалилась в ответ. Кто-то охнул (ну да, она как-то подзабыла, как люди могут реагировать на три ряда острейших зубов). Рыжик, однако, все понял правильно, фыркнул задорно.

— Ты как? — спросил он, будто они были давними приятелями и нынче встретились за чашечкой чая. — Как крыло?

Ири осторожно привстала, отмечая, что от ран остались только неприятного вида рубцы, и потянулась всем телом, откровенно красуясь. "А сам-то?" — хотела спросить, видя, как припадает человек на одну ногу, как отекли на его лице синяки.

— Почему мне кажется, что ты спросил, как у меня дела? — выдал парень. — Жить буду, за что тебе спасибо! Останешься с нами?

Ири фыркнула и качнула головой. Солнце уже высоко поднялось над джунглями, раны почти заросли, а в Чу ждала прорва дел — и утонувший мост, и договор с Матерью Соли, и ещё много-много всякого-разного.

И то, что она откладывала, как могла: нужно написать письмо дедушке.

Махнув крыльями на пробу, Ири кивнула присутствующим. "Сегодня мы увидимся ещё раз," — думала она. — "Но на этот раз я буду в человеческом обличьи. Пора заняться этим самой!"

Все же, она себя немного переоценила — или, что вероятнее, на волне азарта не вполне поняла тяжести своего состояния. Полёт дался весьма тяжело, мягко говоря. Приходилось держаться низко, её постоянно кренило на одну сторону, ибо нехорошая рана на боку открылась, а крыло не срослось до конца.