Виски для пиарщицы

…Так ничего и не придумав, я уныло поплелась за директором. Андрей Борисович забрал у меня чемодан, теперь он тащил за собой оба, ловко ими маневрируя, а под мышкой ещё держал и портфель. Ну надо же, какой джентльмен! Впрочем, мучиться ему оставалось совсем недолго, скоро мы сдадим чемоданы в багаж.

Предполётный досмотр и паспортный контроль хорошо отвлекли от тяжёлых дум, так как я совсем забыла, как всё происходит, и мне было интересно. Глазела по сторонам, рассматривала пассажиров, сотрудников аэропорта и пограничников.

Андрей Борисович был сама галантность, он наблюдал за мной с высоты своего роста с крокодильей нежностью, ласкал взглядом, словно предвкушая, как будет хрустеть моими косточками. В зале ожидания для пассажиров бизнес-класса, утонув в кожаных креслах, мы выпили кофе.

- Лететь меньше двух часов, - сообщил директор. – Да, неудобный рейс, но что поделаешь, так получилось.

- А ваша Лиза, оказывается, работает у Михаила Ивановича на моём месте, - вдруг вспомнила я. – Только сегодня узнала, и совершенно случайно.

Как странно, что Андрей Борисович ни разу об этом не упомянул! Было бы вполне естественно, если, узнав, что я отпахала шесть лет в «Армаде», он сразу же сказал: о, какое совпадение, именно там сейчас работает моя дочь Лиза.

- Да, - спокойно подтвердил Андрей Борисович. – Интересно получилось, правда?

Он смотрел ласково и дружелюбно, но вовсе не собирался объяснять мотивы своего поведения. Тогда я решила прозондировать другой вопрос – что же приключилось с его супругой, Оксаной? Мне это не давало покоя. Как он мог «упрятать» живую женщину в могилу? Как у него язык повернулся сказать, что она умерла? Это находилось за границей моего понимания.

- Лиза пожаловалась, что её мама сильно болеет. В смысле, ваша жена, - осторожно зашла я сбоку.

Директор тут же загрустил, прекрасные карие очи наполнились печалью.

- Увы, - обречённо вздохнул он и сокрушённо покачал головой. – Это длится уже три года, всё очень сложно. Но мы не теряем надежды.

Я изумлённо уставилась на директора. Неужели он забыл, что сказал мне о смерти своей жены? Я прекрасно помню, как он изменился в лице, с каким скорбным видом произнёс эти трагические слова. Они прозвучали у подъезда моего дома - через секунду после того, как мне удалось отбиться от страстных объятий Андрея Борисовича…

Он врёт напропалую? А потом забывает, кому и что говорил? Или это какое-то недоразумение?

- Сочувствую, - озадаченно выдавила я.

Ничего не понимаю! Что это за человек? Как себя с ним вести?

Директор жадно ощупал взглядом мои коленки. У меня вдруг закралась мысль, что всю эту командировку он придумал на бегу, лишь бы потащить меня с собой.