Медаль для разведчика. «За отвагу»

Игорь в иллюминатор посмотрел. Не видно ни зги, темнота полная. Как же летчики определят место посадки? Аэродрома не будет, в лучшем случае поле или луг. Полет продолжался около часа, самолет заложил вираж, пошел на снижение. Внизу виднелись три костра в линию. Ага, партизаны или другая группа обозначили место посадки. Пробег, стало немилосердно трясти. Как только самолет остановился, механик открыл дверь.

– Быстро, быстро! На выход!

Бойцы хватали мешки, выпрыгивали. Минута – самолет пуст. А в кабину уже грузят раненых партизан, все неотложные. Манков командует группе:

Так и двинулись цепочкой. Когда добрались до конца луга, самолет пошел на взлет.

Разведчики головы пригнули, показалось – заденет колесами шасси. Ли-2 прошел метрах в десяти выше, обдав струей воздуха и ревом моторов. Видимо, такие посадки-взлеты выполнялись уже не раз, все отработано, выполнено шустро.

Группа передвигалась быстро. Периодически лейтенант сверял направление по компасу. До утра прошли километров пятнадцать-двадцать. Место посадки Игорь не знал, но, судя по звездам, шли на юг. Ближе к рассвету пересекли шоссе. В этих местах оно одно – Минск – Барановичи. Вошли в небольшой лес, командир объявил привал, выставив часового. Получалось, залегли на дневку они между шоссе и железной дорогой.

Как рассвело, Игорь понял, что угадал. С северной стороны по шоссе автоколонны пошли, с южной громыхали поезда. В направлении Минска шли грузовые. На платформах танки, самоходки, пушки. В пассажирских везли солдат, не как у нас – в теплушках. В сторону Барановичей и дальше – к Польше, Германии вывозили битую технику, которую можно было восстановить, раненых в тыловые госпитали. Движение отчетливо видно невооруженным глазом. Лейтенант вручил Игорю бинокль.

– Понаблюдай. Часы есть?

– Считай интенсивность движения. Сколько на Минск, сколько на Барановичи. Мне желательно интервал определить.

В бинокль были видны даже лица солдат, которых везли в сторону фронта. Через час Игорь уже доложил Манкову:

– На Минск шесть поездов проследовало, на Барановичи четыре.

– Разъездились, как в мирное время. Продолжай наблюдение.

Через час Игоря сменил Шахворостов. Глаза при наблюдении в оптику быстро устают, слезятся. Игорь прикинул – самый большой промежуток между поездами – десять минут. Чтобы успеть перебить охрану и установить взрывчатку – мало.

А по железнодорожному пути еще патрульные дрезины проходили. Несколько солдат и обязательно пулеметный расчет. По обе стороны железной дороги лес вырублен на сотню метров. А впереди каждого эшелона перед паровозом платформа пустая идет. В случае подрыва на мине ее разрушит, паровоз целым останется. А искореженную взрывом рельсу заменить недолго. Час – и движение возобновится.