Сбежавшая невеста для Грозного (СИ)

Увидела седые волосы, простую одежду, услышала причитания про котейку и пошла. Так, наверное, и маленьких девочек заманивают разговорами про щенят и котиков. И они идут. Если я пошла, то что говорить о детях.

А у меня внутри ничего не екнуло. Вообще. Ни одного тревожного звоночка!

- Да твои родители радоваться должны, что ты от них сбежала, - рычит он сквозь зубы.

- Что, прости? - слезы моментально высыхают. Едва стихнувшая паника сменилась щемящим душу стыдом. Но сейчас внутри вспыхивает глухое раздражение и злость! Да как он может так обо мне говорить? Кто он такой? Тупой солдафон, который ничего в этой жизни не достиг и не добился! Он годится только для работы на побегушках у таких, как мой отец! И навсегда останется в их тени. Оттого и злятся!

- С таким подходом к жизни, говорю, - бурчит он, - тебе надо было сидеть дома и дальше Садового кольца не соваться ! А то мало ли что!

- Мне кажется, ты сейчас перегибаешь, - цежу зло.

- Да ты что? - он повышает голос и смотрит на меня со странной смесью злости и насмешливости. - Маленькая принцесска злиться?

- Я не принцесска! Не надо ко мне так обращаться!

- А кто ты? Золотая девочка? Девочка-припевочка? Принцесска со свитой охранников! Ты училась в обычном универе только потому, что тебе позволили родители! Твоя работа в приюте, серьезно? Ты думаешь, родители не знают о ней? Ты думаешь. Ты такая самостоятельная и ездишь туда сама7 одна? Да я уверен, что за той целый отряд отцовской охраны ездит и еще улицы перекрывают для твоего комфорта.

Он бросает слова и они больно ранят мою душу.

Нет! Отворачиваюсь. Хочу закрыть уши руками. Все не так!

- И терпели это твои родители, пока им это было выгодно или не доставляло неудобств. Как только им все это надоело - они решили избавиться от тебя и твоих проблем, выдав замуж. Амиров никогда бы не позволил тебе учиться, работать, снимат ь свои тупые рилсы и работать в приюте. Одной свадьбой они бы избавились от головной боли и тебя!

Его тон становится жестким и злым. Прямо сейчас сквозь его серьезное равнодушие прорывается истинное отношение ко мне, моей семье и работе.

- А знаешь, что? - выкрикиваю я зло. - А пошел ка ты на хер!

Фыркаю, складываю руки на груди и демонстративно отворачиваюсь к окну. Если еще полчаса назад мне было жалко Грозного и его машину, то сейчас я надеюсь, что после моего побега от него, отец ему ноги открутит. Гад!

И что там с дизелем? Где результат? Неужели мало залилось?

Словно в ответ на мои мысли машина дергается. Двигатель под капотом рычит громче и натужнее, а вот скорость наоборот начинает падать.

- Что за черт? - хрипит Грозный.

Он переключает передачу. Понижает и повышает. Но мотор ревет. Как раненный зверь, а скорость продолжает падать.

- Твою мать, - Грозный косится на панель, где зажигается какой-то значок.