Сбежавшая невеста для Грозного (СИ)

не могу пройти мимо... они же... страдают.... а у меня нет... я так хотела... но мне нельзя котика...

Ее слова превращаются в бессвязный поток, из которого сложно вычленить смысл. Не сразу, но мне удаётся.

Я еще раз бросаю взгляд в зеркало заднего вида, включаю поворотник и съезжаю на просёлочную дорогу.

- Все уже хорошо, - касаюсь ее руки. - Успокойся...

Она вздрагивает. Вместе с ее рукой вздрагивают и наручнки.

Я отстёгиваю девчонку и собираюсь заняться ее запястьем с этим «украшением». Но неожиданно девчонка бросается мне на шею.

Не успеваю даже засечь, как она перелетает со своего сидения мне на колени и прячет лицо у меня на груди.

Ее тонкое хрупкое тело сотрясают рыдания, она вздрагивает снова и снова. Жмется ко мне, ища защиты и тепла.

Сквозь тонкий трикотаж футболки я чувствую, как дрожит ее тело. Чувствую, как мурашки рассыпаются по ее бархатистой коже. Чувствую ее сердцебиение непозволительно близко от своего. А я...

Я как дурак сижу и не знаю, что делать.

- Я... не могла пройти мимо... им же некому помочь... они же десятками гибнут и всем плевать, понимаешь?

Она поднимает свое заплаканное лицо и смотрит на меня своими огромными голубыми глазами. Кажется, в них можно увидеть вселенскую печаль. Настоящую, не поддельную. Такое не сыграешь.

Ее глаза, как два голубых лесных озера, насколько чистые, гладкие и прозрачные. В них видно все, что таиться в душе этой девчонки. А таится так до хрена.

- Я не хотела, правда, - шепчет она и облизывает пухлые губки. И в отличие от искусственной кассирши на заправке этот жест у Аглаи выходит таким простым и трогательным. А еще на удивление соблазнительным.

- Я верю тебе, - зачем-то говорю я и неуклюже опускаю ладони на ее спину.

Осторожно провожу вверх и вниз, глажу, ласкаю, стараясь согреть и успокоить.

Она замирает испуганным котенком. Пытается сжаться в комочек. Боится даже дышать.

Но постепенно расслабляется, отводит взгляд и рвано выдыхает.

- Ты их убил? – ее голос дрожит.

- Нет, - мой ответ слишком быстрый, слишком твердый, чтобы быть ложью. Хотя я бы с легкостью соврал ей, если бы это было необходимо.

- Но я слышала выстрелы, - едва слышно шепчет она.

- Мне не нужна погоня. С прострелянными колесами они не скоро нас нагонят.

Она бросает на меня быстрый взгляд и снова опускает глаза.

- Правда? - зачем-то переспрашивает она и ерзает у меня на коленях.

- Кажется, я еще ни разу тебя не обманул, - отвечаю жестко.

Она замирает в моих руках, а я с удивлением понимаю, что продолжаю гладить ее по спине.

- А ты реально пошла спасать кота?

А я понимаю, что вот прямо сейчас я удивлен.

Я уже давно ничему не удивляюсь. И ничего не боюсь.

Но эта Аглая прямо сейчас меня удивила. Золотая пай-девочка, успешная блогерша и кошки. Не породистые и не дорогие. А самые обычные, бездомные, ломанные и битые.