Покорность не для меня

Уже поздно-поздно ночью, когда я, неожиданно окрыленная открывшимися перспективами, засыпала, Эйнер произнес:

— Хотите, завтра вместе поедем покупать дом и после на его осмотр, чтобы составить смету ремонтных работ? Кстати, судя по названному вами адресу, дом относительно далеко от поместья находится.

— Хочу. А как же ваши слова о том, что из поместья меня не выпустите?

— Если пообещаете хорошо себя вести, никуда от меня не сбегать и вообще ни на шаг не отходить — то готов уступить.

— И что, вы поверите моему слову?

— Ну, вы же моему поверили.

Подумала и… согласилась.

— Обещаю завтра хорошо себя вести и не сбегать от вас, — придется перенести осмотр тайных комнат на послезавтра, раз придется завтра быть хорошей девочкой.

Утром… да, опять проснулась в объятиях Эйнера. Мужчина крепко обхватил меня руками и ногами, переплетя наши конечности, и свой подбородок умостил у меня на щеке. Просто здорово. И как мне выбираться из такой ловушки?

Эйнера будить не хочется. Извиваюсь, словная змея, выползая из цепких мужских объятий, ппочти выбралась, но тут Клифорт возвращает меня на место, обняв еще крепче, и сонно бормочет прямо мне в ухо, касаясь губами, весьма чувствительного, как выяснилось, органа слуха.

— Вы сегодня обещали хорошо себя вести и не сбегать. Еще рано вставать. Отдыхайте.

А… точно, обещала. Но я же не думала, что настолько хорошей.

Лежу тихо-тихо и поражаюсь тому, как мое тело реагирует на касание губ Эйнера — ноги словно ватные, внутри живота приятно так все сжалось, и появившиеся на коже мурашки, не торопятся исчезать.

— Что, Айра, даже ругаться не будете? — хриплый голос Эйнера, и его теплое дыхание рядом с моей щекой, только усугубляют ситуацию. — На самом деле мне нравятся и ваше возмущение, и попытки со мной бороться. Вы первая на моем жизненном пути, кого надо покорять, уговаривать, приручать и… совращать, несмотря на все ваши прогрессивные взгляды.

Рука Эйнера опустилась на мой живот, мягко погладила и затем смяла ткань ночной рубашки, задирая ее вверх.

Схватил руку мужа и потянулаа ее обратно вниз, но мои ноги все равно оголились, открывая взгляду черное белье.

— Эйнер! — мой голос предупреждающе звенит в тишине спальни. Если Клифорт продолжит распускать руку, я забуду о том, что обещала себяя хорошо вести.

— Я ничего такого пока не делаю, Айра, — усмехнулся Клифорт.

Ну, конечно. Как бы там ни было, но ткань моей рубашки мужчина вернул на место, еще и заботливо расправил складочки, щекоча тем самым живот.

Ничего такого, а мое тело сходит с ума.

Разве тело может сходить с ума? Видимо может, раз реагирует на чужие мужские касания так остро. Внизу живота все сладко сжалось.