Кладбище для безумцев

 – Спасибо, Иисус.

Я отвел взгляд от стены, но не раньше чем увидел, как Иисус снова обращает лицо в сторону страны мертвых и церкви.

– Куда ты собрался?! – прокричал Иисус.

– Туда, куда должен был отправиться еще несколько дней назад…

– Безмозглый тупица. Держись подальше от этой церкви! Опасное место.

– Церковь – опасное место?

Я остановился и поглядел наверх.

– Нет, не церковь! Но она стоит на том конце кладбища и поздно ночью поджидает всяких тупых олухов, которые заскочат в нее!

– И он туда заскакивает, верно?

– Черт! – Меня пробила дрожь. – По ночам, прежде чем идти на кладбище, он сперва заходит исповедаться, так?

– Будь ты проклят! – взвизгнул Иисус. – Все, теперь тебе конец!

Он закрыл глаза, что-то проворчал и начал в последний раз устраиваться на темном столбе среди сумерек и надвигающейся ночной темноты.

– Давай продолжай! Ты хочешь ужаса? Ты хочешь испытать страх? Иди послушай настоящую исповедь. Спрячься, и, когда он придет ночью – о, глухой, глухой ночью, – ты услышишь его, твоя душа содрогнется, сгорит и умрет!

От этих слов мои руки так сильно вцепились в крест, что занозы жалами впились в ладони.

– Иисус, тебе ведь известно все, верно? Расскажи мне, во имя Господа Иисуса Христа, Иисус, расскажи мне, пока не поздно. Ты знаешь, почему это тело повесили на стену, а может, это сделал Человек-чудовище, чтобы всех напугать, и кто такой этот Человек-чудовище? Скажи. Скажи.

– Бедное, невинное дитя, несчастный сукин сын. Боже мой, сынок. – Иисус посмотрел на меня сверху. – Ты умрешь и даже не узнаешь за что.

Он развел руки, протянув одну на север, другую на юг, и обхватил поперечную балку креста, словно собираясь взлететь. Но вместо этого к моим ногам упала пустая бутылка и разбилась.

– Бедный, милый мой сукин сын, – прошептал он небесам.

Я отпустил крест и спрыгнул. Когда мои ноги коснулись земли, я в последний раз устало позвал:

– Убирайся в ад, – грустно сказал он. – Потому что я не знаю, где небеса…

Невдалеке послышался шум машин и голоса.

– Беги, – прошептал Иисус из поднебесья.

Но бежать я не мог. Я просто побрел прочь.

У собора Парижской Богоматери я встретил выходящего оттуда Дока Филипса. Он тащил пластиковый мешок и смахивал на одного из тех, кто бродит по паркам и скверам, собирая мусор острой палкой в мешок, чтобы сжечь. Он изумленно посмотрел на меня, когда я занес ногу на ступеньку, словно желая попасть на мессу.

– Так, так, – сказал он несколько поспешно и с наигранным воодушевлением. – Вот он, наш кудесник, который учит Христа ходить по воде и возвращает Иуду Искариота в ряды преступников!

– Это не я, – возразил я. – Это четверо апостолов. Я лишь иду по следам их сандалий.