Игра не для слабых: Дорога на юг

— Ага, — кивнул я, неохотно поднимаясь с завалинки.

Когда мы подошли к шатру барона, трапеза уже была в самом разгаре. Из-под полога слышались пьяный смех, приглушённые выкрики тостов и многочисленные клятвы сира Пень… Пентбока.

— Что-то мы затянули со сборами, — хмыкнул я, окинув девушку взглядом. Та снова одела своё изумрудно-зелёное платье с корсетом и длинными рукавами. Серёжки в её ушах поблёскивали фальшивыми изумрудами, — Мне кажется, необязательно было так наряжаться. Они всё равно уже слишком пьяны, чтобы оценить этот жест, а кроме того…

— А кто тебе сказал, что я наряжалась для них? — улыбнулась Айлин, поправив непослушный локон каштаново-рыжих волос, — И вообще для этих посиделок?

— Это для твоих глаз, — хмыкнула она, стрельнув в меня озорным взглядом, — И для того, что будет после… застолья. Нужно ж будет хоть как-то перебить его тоскливое послевкусие.

— Да ну, половина лагеря же услышит, — я попытался вяло отбрехаться. Ну да, конечно. Наивный юноша полагал, что у него в дороге получится отдохнуть. Но у кое-кого были совершенно иные планы на этот счёт. Солдату снова придётся вернуться на свой пост и безустанно нести свою вахту, отрабатывая накопившийся долг. Хорошо хоть ягод я прихватил про запас и об этом беспокоиться теперь не придётся.

— Да и пусть слушают, — пожала плечами девушка, — Что ж мы, не люди что ли?

— Будь другом, не занудствуй, — перебила она, подходя к пологу шатра. Его перед ней тут же гостеприимно открыл один из стражников, охранявших вход. На деле они ничего не стерегли. В лагере было достаточно безопасно. Стояли лишь для вида и лишней демонстрации статуса своего хозяина.

— И давай уже пойдём, — немного помолчав, добавила Айлин, — Быстрее начнём, быстрее доберёмся до куда более приятной части.

Я лишь молча пожал плечами и нырнул следом за ней под полог шатра. Внутри было дымно, шумно и немного душно. Посреди «палатки-переростка» стоял длинный, наспех собранный стол, на котором громоздились не слишком уж вычурные, но всё равно изысканные яства. Несколько бутылок вина, чаша с мёдом, миска с орехами, блюдо с фруктами, початая голова сыра, каравай свежего хлеба и пять запечённых кроликов, которых наши дозоры подстрелили утром.

Ну да, пока солдаты пробавляются кашлом с луком и солониной… Я поймал себя на мысли, что не испытываю ни капли сочувствия к тем северным упырям, которых сейчас крестьяне сажают на вилы. За хребтом серых гор царил голод. И правители тех краёв вряд-ли отказывали себе в удовольствии вкусно пожрать, невзирая на страдания собственных подданных. Не говоря уже о том, чтоб хоть как-то разделять с ними тяготы послевоенной жизни.

Такое неравенство между людьми — бомба. Трещина, заложенная в фундаменте общества, которая так и просит забить в неё клин.