Истинная для Инквизитора, или Пленённая врагом (СИ)

Молодежь! — Чего желает прекрасная незнакомка?

Божечки, какая прелесть! Так бы и потискала, честное слово!

— Мужа хочу, — не стала юлить я. — Он у себя?

— Ктооо? — удивленно протянул бармен.

— Спрашиваю, Марк где? Наверху?

— Да, — кивнул он. — Но к нему нельзя!

— Мне можно, — махнула рукой и двинулась к служебному входу.

— Стойте! — неудавшийся пикапер преградил дорогу, раскинув руки в стороны. — Там занято, Полина Васильевна велела …

Ах, Полина Васильевна, значит? Ну, держитесь там любовнички! Вот так и знала! Доверяй, но проверяй, что называется…

Разъярённой фурией влетела в кабинет, в голове прокручивая что скажу и как конкретно выволоку Полечку из кабинета, но при виде представшей передо мной картины растерялась. Та-ак …

Следом за мной ворвался и молоденький бармен, схватил за руку, попытавшись выставить за дверь, но Марк так злобно глянул на бедолагу, сама испугалась ни на шутку.

— Босс … тут … это … она сама!

К слову, Полина Васильевна сидела на диване и ревела в три ручья, даже жалко стало горемычную. Бестужев умеет довести до ручки. Уж я-то знаю!

— Ты зачем приперлась? — муженек двинулся на меня, сердце в груди тревожно замерло, но с места не сдвинулась. Мы же гордые! — Одна, через всю деревню, беременная!

— Я же не больная или неходячая! — возмутилась и сердито скрестила руки на груди. — Уже и прийти нельзя.

— Зачем? — Марк схватил за плечи с силой встряхнул, явно злясь. — Снова по десятому кругу, Ванда? Я уже начинаю хотеть оправдать твои ожидания!

У дракоши аж глаза от злости и ярости помутнели, кожа начала покрываться серебристой чешуей, а я кинулась к нему на шею, цепляясь руками за воротник идеальной белой рубашки.

— Уходи! — рычит мне на ухо и отталкивает.

Пошатнувшись, в шоке на него посмотрела. Выгоняет? Сейчас?

— Я устал, Решетова. Устал доказывать тебе! Давай заканчивать.

— А ребенок? — спокойно спросила, хотя глубоко внутри была готова разбиться вдребезги и рухнуть к его ногам. Поверженная, сломленная, убитая холодными словами. Мудак!

И что-то он там начал щебетать про алименты, развод и то, что не бросит малыша, поможет …

Значит, так любит. А какие еще могут быть выводы, когда мужик во всеуслышание посылает нахер женщину, которая носит под сердцем его ребенка?

Не нужна? Так до свидания! Конечно, и сама хороша. Да, ревную! Но нельзя просто надавать по жопе и дома запереть, мм? Сжигай мосты, пожалуйста! На здоровьице! Кобелина несчастный!

— Стой! — неожиданно вскрикнула Полина и кинулась ко мне. — Ты же так не поступишь с беременной женщиной?

Защищает? С какой радости, позвольте спросить? Впрочем, ответ нашелся почти сразу, стоило увидеть ее заметно округлившийся живот. Приехали! Вот такие новости!

— Значит … — мой голос дрогнул.