Клетка для души (СИ)

Но и с сочувствием к принцу они не лезли, потому что слишком хрупко было то равновесие в его душе, за которое он держался...

Ольгерд спасал людей, не думая о себе совершенно. Гвардейцы, словно няньки, сами заботились о нем - не во дворце, конечно, там они старались не подходить к принцу - но в поездках у того всегда были готовы ванна, ужин, постель. Ольгерд никогда и ни о чем не просил для себя лично, он почти не разговаривал, замкнувшись в себе. Гвардейцам приходилось самим догадываться обо всем по малейшим деталям.

Вот и сейчас, стоило только Ольгерду сесть на траву, как перед ним сразу расстелили салфетку, достали хлеб, окорок, сыр, фляги с вином...

- Я сейчас, только руки помою...

Ольгерд спустился к ручью, а уже поднимаясь по склону обратно, увидел кустик полыни и замер...

Он мял в руках пахучие листья и, зажимая их между ладонями, все касался губами... Не хочу! Нет! Беззащитная, потерявшая броню душа плакала и рвалась назад… И только одно билось в голове... Вырваться! На волю! Пусть на минуту! Пусть сдирая при этом всю кожу! Пусть потом умереть! Но умереть свободным!

А на губы горечью последнего поцелуя ложился полынный сок...

Почему? Почему последнему нищему доступно то, о чем Ольгерд может только мечтать? Но поздно плакать, его жизнь такая, какая есть, и другой ему никто не даст...

Он вернется в королевский замок, который язык не поворачивался назвать домом, и будет снова жить так, как жил... Но уже не надеясь. Чем сможет помочь ему этот юноша? Ничем... О нем самом хотелось заботиться, оберегать... Нельзя его подставлять под месть Харальда.

Нужно забыть. Нужно просто перестать думать о нем. Это просто... наверное...

Нужно будет не вспоминать, как он выгибался, прижимаясь тесно и жарко... Не думать, как слепо искал его губы... Не помнить эти губы... сладкие, в вишневом соке, горячие...

Нет! Луана! Что же он делает... Надо просто забыть! Просто... Просто? А попробуй! Память подсовывала и подсовывала картинки... жаркие, страстные, невыносимые... И самая последняя, увиденная им уже у двери – спящий, истомленный юноша, расслабленно раскинувшийся на постели, прикрытый только легкой простыней, которая почти откинута, и из-под нее видна стройная длинная нога, чуть прикрытые ягодицы, изгиб поясницы и плечо... И эту красоту надо забыть?

Ну, хорошо, пошел на сделку сам с собой Ольгерд, может быть, не совсем забыть - может быть, вспоминать, но иногда, очень редко, когда его оставляют одного... Со временем все пройдет, он успокоится, придет в себя... снова станет ходячим мертвецом, душа вновь подернется льдом...

Тьма! Да не об этом надо думать! Надо вообще не думать, и все забудется. Пройдет. Ведь не нужны же ему были парни до этого, ни на одного он не смотрел с желанием... и на этого не будет.