Клетка для души (СИ)

Он больше не хотел знать, что где-то есть другая жизнь, в которой смех, в которой не надо оглядываться на каждом шагу, в которой можно верить просто потому, что хочется. Он почти забыл. И вот сегодня... Эта другая жизнь – шумная, эмоциональная, разноцветная, искренняя – напомнила о себе, пройдя совсем рядом и обдав теплом, светом, цветом и запахами. И эта жизнь была доступна любому бродяге и нищему, но только не ему.

Для него теперь высшая радость - когда просто тихо, когда можно спокойно посидеть, никого не видя и не слыша, когда намного лучше одному. Одному. Без семьи, без друзей, никому не веря и никого не любя.

Жалеем себя? Он усмехнулся. Похоже, вина было сегодня слишком много. Хотя это был один из редких вечеров, когда выпить все же было можно.

Что ему сейчас нужно? Просто тишины.

Ольгерд попросил не трогать его сегодня, и гвардейцы, уважая его желание, ушли... Только они где-то рядом. После четырех покушений боятся за него, не оставляют... Но это в Хёльде, а здесь, наверняка, народные мстители не такие резвые.

Хотя... Услышав за окном едва различимый шорох, Ольгерд молча положил кинжал на стол рядом с рукой.

Второй этаж, но для тени, скользнувшей на подоконник, это, явно, не было препятствием.

Лучшая таверна города. Наверняка, Пепел здесь. Сайшес стоял под окнами, гадая, за которым из них самый дорогой номер. Должен быть второй этаж и самые роскошные шторы, и окна, выходящие не на шумную улицу, а в небольшой садик позади. Сайшес легко перемахнул забор - они вообще не были для него проблемой, отвесные стены дома, впрочем, тоже. Выступ камня, трещина, лепнина - они, словно лестница, вели его к цели.

Он ящерицей скользнул вверх и... застыл, пораженный.

Сначала захотелось закрыть все чувства и эмоции, чтобы больше не «слышать» это. Казалось, столько отчаянной безнадежности и одиночества человек просто не в силах был испытывать. Но Сайшес помнил, как в таком же отчаянии один бродил по большому городу. И этот огромный город, полный людей, для него был пустой: маленький оборванец для всех был словно невидимкой - никто не захотел проявить к нему хотя бы капельку участия. Он так и умер бы, отвергаемый всеми, в одиночестве среди людей, если бы не цирк. Принятый в семью и отогретый, Сай никогда и никому не рассказывал о том, что помнил. А воспоминания со временем так и не становились менее болезненными и не забывались, даже теперь, когда все позади…

И вот сейчас кому-то было еще хуже, чем ему тогда. Сайшес, не раздумывая, рванулся на помощь, забывая, зачем вообще пришел сюда. Идя по эмоциям, словно по волне, он скользнул на подоконник. И сразу «оглох» - от него закрылись.

- Стой, где стоишь, и не шевелись.

Властный спокойный голос. Сайшес узнал его – Пепел. Так что, он шел к нему? Это его он чувствовал? Он осмотрелся.