Клетка для души (СИ)

И когда пришла пора расставаться, не было сил разомкнуть руки - свою и хельдинга – весь вечер крепко-накрепко переплетённые в замок, и он увязался провожать Ольгерда до таверны, шепнув Заку, чтобы его не ждали.

Ввалившись в комнату, они все еще продолжали целоваться, когда услышали голос...

- Мне неудобно вас прерывать, мальчики, но все-таки придется меня послушать...

Сай почувствовал, как закаменели мышцы Ольгерда под его руками, как конвульсивно сжались пальцы, только что нежно гладившие его затылок...

- Тебе никто не говорил, что нельзя так людей пугать? – Сайшес повернулся, узнав голос друга.

Фигура Торвальда зависла возле окна, пропуская через себя лунный свет, но постепенно приобретала краски и объем.

- Отец... - придушенно выдохнул Ольгерд. Сай вновь повернулся к любимому и поразился, как в мгновение ока изменилось его лицо: бледность залила щёки, взгляд стал неподвижно-обреченным и каким-то смиренным, словно прикованным к призраку, горестная складка пролегла в уголках губ. - Как?... Здесь… Ты... Ты не обрёл покой? Из-за нас… - и тут пришло озарение, пронзившее душу болью. - Из-за меня... Мне нет прощения, отец... Я не сберег ничего из того, что ты создавал с таким трудом... Даже хуже - я сам, своими руками... Ты... За мной? – Ольгерд напряженно вглядывался в фигуру отца. Казалось, он весь там, возле окна, но руки все крепче притягивали к себе Сая, прижимая его голову к плечу, бессознательно желая спрятать любимого, укрыть. - Делай со мной, что хочешь... Со мной… Его не дам… Он ни при чём, отец… Его не надо… - рывок, и он прижал Сая еще крепче. Но неподвижная фигура у окна не становилась агрессивней. И первый шок понемногу отпустил. Мысли, лихорадочно мечущиеся с момента узнавания в полупрозрачной фигуре умершего отца, постепенно успокоились, вновь становясь быстрыми и чёткими. И Ольгерд, не выпуская из рук любимого, повернулся к отцу спиной, заслоняя от него, укрывая собой того единственного, ради которого и стоило жить. Обхватив ледяными ладонями лицо Сая, Ольгерд прижался лбом к его лбу. – Прости меня, любимый, - и только торопливый шёпот из губ в губы, - я должен был знать, что счастье дается мне ненадолго... Должен был... Не надо мне было затягивать тебя в свою жизнь... Прости... И не бойся. Он тебя не тронет… Не позволю. Прощай.

- Эээ... Нет, нет, нет... Ты что это надумал? Не пущу! – Сайшес обхватил Ольгерда руками за талию, прижимая к себе, и, посмотрев на Безликого через плечо любимого осуждающим взглядом, проговорил. – Тор, ведь ты напугал его до полусмерти! Зачем?

- Ты знаешь его? - воскликнул Ольгерд.

- Еще бы! Он меня семь лет воспитывает, никак не устанет, - фыркнул Сайшес.

- Семь... Не понимаю...