Клетка для души (СИ)

Таури, взглянув через плечо на несчастное лицо эльфа: опущенные вниз уголки губ, затравленный взгляд, тонкие, нервно подрагивающие пальцы, гладящие пернатого друга - сразу поверил в непреднамеренность его ошибки. Поверил и пожалел. А Ольгерд пожалел эльфа ещё в гостиной Дома Теневого Пламени, когда услышал о его проклятии. Он, как никто другой, понимал, каково это – жить с проклятием, ведь его Клятва таковым и являлась…

Выждав ещё минут пятнадцать и удостоверившись, что Таури оказался прав, принц снял круговую оборону. Первым, кто этим воспользовался, был Лукас, тут же змейкой скользнувший из-за спины Таури к своему гвардейцу. Он очень переживал за него, стоя в центре круга и готовясь в любой момент прийти на помощь. Рыжик понимал, что Бьёрну сейчас не до него, но просто хотелось быть ближе к этому человеку, поэтому он подошёл к хельдингу со спины и молча встал за ним, ничем не привлекая к себе внимания. Но Бьёрн, то ли почувствовав, то ли услышав, тут же обернулся к парнишке, мазнул по нему внимательным взглядом, улыбнулся тепло и вновь устремил взгляд на Ольгерда, внимательно слушая его приказы. Стало намного спокойнее: всё его добро опять было при нём. Правда, что это «добро» и оно «его», Бьёрн пока сам не осознавал…

Хельдинги и чиэрри держали совет. Выяснилось, что обратный телепорт создать своими силами невозможно: чиэрри хотя это и умели, но, пробыв в Таринии считанные минуты, место абсолютно не запомнили и «зацепиться» за него, создавая телепорт, не смогут. Было решено переночевать на поляне, куда их выбросило, а утром разведать место и добираться до какого-нибудь населённого пункта.

У хельдингов были с собой палатки, купленные на Лирии, и они собрались уже их установить, но Ольгерд решил, что тут довольно тепло, и лучше спать под открытым небом, застелив полотнищем срубленные ветки. Таури было не привыкать спать по-походному, поэтому он сразу же согласился с этим предложением, и как только постель была готова, уже собрался лечь в окружении чиэрри, но тут взгляд его упал на эльфа, неприкаянно стоявшего особняком. У чиэрри была своя компания, у хельдингов – своя, а этот был, по большому счёту, никому не нужен. Эльф, свалившийся, как снег на голову…Ходячее несчастье, чьё проклятье рикошетом задело и других…

Эст чувствовал себя в это мгновение очень паршиво. Вся бравада осыпалась старой штукатуркой, являя миру тоску одинокого сердца, обычно скрывавшуюся за дурашливостью и показной беззаботностью. Даже Чивет, проникнувшись настроением хозяина, умолк, прижавшись боком к его шее, согревая и согреваясь. День выдался тяжёлым, спать хотелось ужасно, но улечься на чужой палатке без приглашения не позволяла гордость, она же запрещала просить на это разрешения.