Ребёнок для бывшего

Снова отчётливый аромат нероли. Здесь он был особенно явственным.

Два пакета приземлились на пол. Я шагнула к кухонному столу. Меня стало мутить, но не потому, что взгляд нашёл что-то, что говорило об измене мужа. Просто концентрация запаха здесь была особенно сильной.

Аромат исходил от резной столешницы тёмного дерева. Я даже нагнулась, чтобы в этом убедиться. Принюхалась - нероли был повсюду.

Так, Ксюша… снова успокойся. Слава мог просто случайно разлить масло, когда, скажем, добавлял его в резервуар для увлажнителя. Ну или ещё по какой-то иной причине.

Сделав короткий рваный вдох, я размеренно выдохнула вновь. Осмотрелась - почти всюду чисто. Это было довольно странным, ибо муж не особо любил прибираться. Тем более, когда меня не было дома. Оставленные в раковине грязные тарелки вообще были делом привычным. Но не в этот раз.

Мой взгляд упал на аккуратно завязанный пакет с мусором, стоящий так, словно должен был стать напоминанием о необходимости его вынести. Я бросилась к нему, словно голодная собака, и начала ворошить. Мне нужно было увидеть там, скажем, пустую упаковку от лапши быстрого приготовления. Ну, или пластиковый контейнер из-под еды, заказанной через доставку.

Впрочем, почти это я и обнаружила. Только не что-то безлико-белое, а яркое, разноцветное, с симпатичными пандами, украшающими собой коробку с остатками суши. Я вытряхнула мусор и убедилась - наборов использованных деревянных палочек было два. А также две соусницы, из которых тут же закапала коричневая жижа.

Меня вновь затошнило. В первую очередь - от самой себя. Сижу на полу, роюсь в остатках чужой еды и ищу то, что убедило бы меня в наличии любовницы у мужа.

Что это? Неужели я была такой всегда? Подозревающей? Нервной? Встревоженной? Отнюдь. Хоть Слава и пользовался успехом у женщин, я была уверена. И в нём, и в себе самой. В том, что буду интересна ему и впредь. И вот теперь какие-то крохотные вещи, вроде разлитого по столу масла и двух пар китайских палочек лишили меня душевного равновесия?

Я с остервенением запихала всё обратно в пакет. Поднялась с пола и, открыв дверцу шкафчика, за которым стояло ведро, занесла руку, чтобы отправить в него мусор. И снова замерла. В него был буквально запихнута одна из моих домашних толстовок, поверх которой лежали пустые створки от устриц…

Что происходило со мной в тот момент, когда я, как помоечный пёс рылась в чужих объедках, трудно описать словами. Однако от увиденной любимой вещи, выброшенной в мусорку, я почувствовала себя так, словно это меня только что отправили на помойку.

Бросив всё так, как оно и было, я мельком заглянула в ванную. На полке лежала небольшая расчёска. В стаканчике стояли две щётки - мужа и незнакомая мне, розового цвета.