Святой: гарпун для Акулы

Опыт у нас богатый… Сербы дома нашим дают с видом на Адриатическое море! Представляешь, командир, ты под зонтиком в шезлонге развалился, на голове белая панама, элегантные опять же шорты, кругом стройные креолки цвета шоколада, и сигара в пасти дымится. Серегин пьяно хихикнул, погрозив кому-то невидимому порезанным пальцем. Нас в параше не утопишь! Солдаты отдельного разведывательного батальона специального назначения не из такого дерьма чистыми выплывали! Едем к Большому… — Он вскочил, балансируя на нетвердых ногах. — Будет им и опера, и танец маленьких лебедей под аккомпанемент «АКСа».

— Налей воды в ванну погорячее! — попросил Святой Лию. — Пусть Коля отмокает, а сама ложись спать. Я им займусь, не волнуйся.

Девушка попыталась что-то сказать, но он не терпящим возражений тоном остановил ее:

— Иди, пожалуйста! Мне надо побыть одному.

Святой проводил Лию взглядом. Под накинутым на голое тело шелковым халатом острыми крылышками подрагивали выпирающие, точно у четырнадцатилетней девочки, лопатки. Святой понимал, что даже ради справедливого дела он не сможет переступить через хрупкую барменшу казино «Клуб Фортуна».

Размеренно тикали настенные часы, включенное радио истязало слух попсовым стенанием вперемешку с безрадостными последними новостями, урчал двигатель холодильника, упрямая муха маниакально долбила оконное стекло своей безмозглой башкой.

«Я как это насекомое, — мелькали в голове у Святого обрывки мыслей, пытаюсь идти напролом. — Святой подошел к окну и накрыл ладонью непрошеную гостью Лииной кухни. — Нажму сейчас посильнее, и от мухи останется только пятно на стекле. Но если сдаться, сложить лапы под ладонью таких, как Банников, как сопливый садист Савел, как неуловимый скот Гаглоев, то раздавят тебя, товарищ бывший спецназовец!.. Так, хватит расчесывать собственные болячки! — тряхнул головой Святой, концентрируясь на сложившейся ситуации. — Первое — с антикваром надо встретиться, второе — потир можно взять силой, третье — Лию подставлять никоим образом нельзя. Третий пункт исключает второй. Мы возвращаемся в исходную точку…

Здравствуйте, приехали. Глухой тупик… Остается гангстер Скуридин! Смешно надеяться на его благотворительность.

Николай прав, но попытка не пытка».

Потрепанная записная книжка Серегина явно знавала лучшие времена и еще хранила следы былой респектабельности. В ней было множество адресов и телефонов, в основном представительниц прекрасной половины человечества.

Возле некоторых из них красовались закорючки, похожие на египетские иероглифы. Таким шифрованным письмом отмокающий в ванне ловелас помечал интимные особенности своих многочисленных приятельниц, не надеясь на память.