Святой: гарпун для Акулы

Так и быть, дадим первому бабу трахнуть, будешь машинистом в паровозике… Я тащусь от мужика! Прикинь, ползет, как жук навозный!

Словесных издевательств одному из палачей показалось мало. Он схватил Василия за бороду и потянул вперед.

— Быстрее, козел! — рявкнул негодяй. — Допрыгался!

Тебя просили по-хорошему! Сейчас увидишь, как стерва твоя…

Договорить он не смог. Босая пятка Святого пересчитала подонку зубы.

— Атас! — взвизгнул приятель пострадавшего и отскочил в темноту.

Круг рассыпался. Моторизованных налетчиков было пятеро, и появление Рогожина оказалось для них неожиданностью.

— Что, плесень?! — рыкнул Святой. — Сучары вонючие!

На кого руку подняли? На раненого десантника, мразь прыщавая! Отдуплю вусмерть! — кричал он на фене, потому что сволочи были недостойны человеческого языка. — Клопы… клопы… Давить вас надо!

Ослепленный яростью. Святой допустил ошибку, упустив из виду еще одного, спрятавшегося в темноте. Он видел перед собой только эту пятерку и, презрев осторожность, шел прямо на них. Увидев, что Святой один, мерзавцы осмелели.

— Рога обломать! — тявкали они, сбиваясь в плотную шеренгу. — Линяй отсюда, колхозник!

Святой наметил, кому нанести первый удар. Высокий худощавый парень, затянутый в кожаную «косуху», усыпанную металлическими шипами-заклепками, распинался больше всех.

— Уроем чудика! Скрутим башку кресту! — подбадривал он шакалью стаю.

— Бабой потом займемся! Ух, и оттянусь я сегодня! Котя! — высоким фальцетом выкрикнул другой налетчик. — Гаси!

Святой почувствовал — за спиной кто-то есть, но увернуться не смог. Гибкая телескопическая дубинка ударила его по виску, и в ту же секунду вся свора накинулась на оседающего Святого. Юнцы били его с остервенением гиен, не разбирая, куда попадают удары.

Бывалый спецназовец, свернувшись калачиком, старался уберечь голову, почки и печень. Локтями он прикрывал ребра.

— На, получай, колхозник! — орали пять глоток.

В учебном центре частей специального назначения Святого учили преодолевать болевой барьер. Парни били неумело, наносили удары хаотично. Но удар в висок был слишком сильным. Шок от него мешал сосредоточиться, собрать в кулак волю и силы.

— Тачку его подожгите! — скомандовал чей-то голос.

— Как, Савел? — вопрошающе отозвался кто-то.

— Тряпку в бензобак! Попрыгайте еще на этом кресте! Я в дом за товаром!

Краем глаза Святой засек, как к дому, высоко вздымая журавлиные ноги, помчался парень в кожанке с заклепками.

На спине у него щерился нанесенный белой краской череп с перекрещивающимися красными молниями.

Уходящим сознанием Святой уловил: будут взрывать Колькину «восьмерку». Красные круги в его глазах завертелись быстрее, сливаясь в сплошную багровую пелену.

Святой очнулся от стона Василия.