Святой: гарпун для Акулы

Дамы отблагодарили его от души. Проводили всей бригадой до порта, потому что сам дойти не мог, ножки подгибались от переутомления…

— Кончай разыгрывать!

— Клянусь! — с жаром заверил Серегин. — Будем в гостях у Паши, фотографии аргентинок увидишь…

Миновав мост через Туру, «Жигули» свернули под указатель на Нижний Тагил. Дорога начала забирать в гору.

— Вернулся сухогруз в родной порт, и Пашку приказом начальника пароходства уволили, — продолжал Николай. — Я предложил ко мне подключиться. Отказался, упрямый…

Сейчас устроился склады охранять. Фирмач, владелец складов, его вместо целой армии охранников держит. Спецназовец из разведбатальона — это марка!

Серегин весело глянул в сторону своего командира:

— Черт! Я действительно рад, что ты с нами, старший лейтенант! Ош, Киргизия… Не верится… Как давно это было и словно не с тобой!

— Было, Коля, — помрачнев, произнес Святой. — Пустыня, турок Али с семьей, стрельба в заброшенном поселке…

Он скрипнул зубами при воспоминании о роже Банникова и судьбе офицера-десантника.

— Согласен, давай навестим Голубева. Он ведь недалеко живет.

Серегин стал серьезным:

— Тяжело Василию. Боли мучают. Ниже пояса — мертвец, ничего не работает. Возили его в Центральный военный госпиталь, лежал в реабилитационном центре — никаких надежд. Врачи охали: как только жив остался?! Когда лежал в Бурденко, познакомился со священником. Приходил к ним по воскресеньям батюшка. Васька даже крестился, — произнес Николай со сдержанным почтением. — Нам Библии прислал и иконки бумажные…

— На зоне тоже некоторые в бога верить начинают, — задумчиво промолвил Святой.

— Василий из города уехал, — продолжал Серегин. — Вернулся в родную деревню. Квартиру сестрам оставил. А в деревне сошелся с местной… расписались. Она за ним ухаживает. Ребенка собираются из детдома взять да усыновить.

— Молодец Голубев, не сломался! — искренне восхитился Святой. — На некоторых посмотришь: здоровый мужик, руки-ноги целы, а нутро гнилое. Ползет такой слизняк по жизни, ноет, на судьбу жалуется, каждому в жилетку плачется…

Святой опустил стекло. Встречный ветер взъерошил ему волосы.

— В прошлом году на День десантника, — отозвался Николай — Пашка штуковину японскую привез, что-то вроде костылей. Он с ними передвигаться может, очень медленно, но все же… Даже работу нашел. Угадай, какую? Ни за что не догадаешься! Церковный староста! — Отвлекшись от дороги, Серегин взглянул на командира:

— Меня, Коля, сложно удивить! — спокойно отреагировал Святой.

— Деревня маленькая, — слегка разочарованно продолжил Николай, — одни старики. Церковь под стать обитателям: того и гляди развалится. Понемногу восстанавливают, но средств не хватает. Священника не допросятся.