Наг для мятежной Дюймовочки (СИ)

Я представила, как буду здороваться с этим Выпиндрежником, который лист с голубого цветка, и, не выдержав, расхохоталась.

— Дюймовочка, держи себя в руках. Мы почти пришли, — улыбался, глядя на меня, Аншас.

— Это же надо, какие интересные имена бывают у эльфов. Кстати, а о чем говорила чернохвостая?

— Неважно. Ты никуда не поедешь, — с застывшей улыбкой ответил наг.

— А ты?

— Поговорим об этом позже. Нас уже заждались. — И он толкнул дверь, около которой мы остановились.

Глава 9. Неожиданные неприятности и неприятные неожиданности

В кабинете у матери Аншаса было многолюдно, вернее, многохвостно, но очень тихо. Нагайна Шаисса сидела за большим дубовым столом в удобном для нагов кресле на высокой ножке, вокруг которой свивался кольцами ее хвост, и рассматривала собравшихся. А собрались здесь не только те, кто был во время происшествия в кухне, но еще и братья из ветви Нисшас, которых я видела утром.

Все были предельно сосредоточены и серьезны, в то время как мне с большим трудом удавалось сохранять неподвижность и серьезное выражение лица. А все почему? Да потому что я здорова! Почти здорова! Всего-то и осталось, что пропить специальный эльфийский витаминный комплекс, чтобы закрепить успех, и о своем недуге я могу забыть навсегда!

Навсегда… Жизнь без боли — это чудо! И оно произошло со мной! Я уже почти потеряла надежду и… вот!

Я незаметно подвигала коленкой, убеждаясь, что оно больше не болит. Невозмутимую маску на лице удалось удержать с большим трудом. Хотелось вскочить с места и скакать, как ненормальная, распевая первое, что придет в голову.

Будто почувствовав, как меня распирает радость, Аншанс взял мою ладонь и сжал. Не знаю как, но я почувствовала, что он тоже очень рад за меня и, как и я, мучится необходимостью сохранять серьезность.

Наши глаза встретились, и сдержать улыбку мне удалось титаническим усилием воли.

— Кхм, — разрушила сосредоточенное молчание мать Аншаса, и я заметила, как она смотрит на наши сцепленные руки.

Она точно поняла все не так. Я стушевалась, попыталась отдернуть ладонь, но блондин ее удержал, невозмутимо смотря на мать. Взгляд нагайны стал задумчивым, а потом она еще раз оглядела собравшихся и остановила взгляд на своей кухарке:

— Ашана, рассказывай.

Та под ее суровым взглядом икнула, затравленно заозиралась то ли в поисках поддержки, то ли боясь, что сейчас на нее накинутся, то ли просто ощущая себя не в своей тарелке среди знатных нагов. А потом ее губы задрожали:

— Зачем вы так со мной?! Хотели взять другую кухарку — берите! Надо было меня сразу уволить, а то только мучите! — И разрыдалась, уткнувшись в передник.