Дюймовочка и Великан

— Эй, мразь паскудная, где Лиза?

— Что… что… Кто вы… Что вы здесь делаете?"

"Кирилл Юрьевич очнулся не сразу, голова болела смертельно, надо было ехать делать томографию, но сил даже подняться не было. Лиза снова сбежала, применив свой любимый прием — грохнув его по голове статуэткой. Ему было обидно, ведь он к ней со всей душой, с подарками, с предложением, устроил такой шикарный прием.

Да, не все прошло гладко и тихо, но по-другому Кирилл Юрьевич не мог. Но он не ожидал такой реакции. В первый раз ему хотелось засыпать Лизу подарками, что он и сделал, а во второй — уже наказать, но сделать это мягко. Так сказать, дать привыкнуть к новым ощущениям.

— Я тебя спрашиваю, кусок жирного дерьма, где Лиза?

— Какая Лиза? О чем вы говорите? Кто вы такой? Убирайтесь из моего дома, а то я вызову полицию, убирайтесь!

У Хабарова начинали сдавать нервы. Мало того что его держали за дурака, так еще где-то на полу под ногами назойливо и противно тявкала какая-то мелкая шавка. Посмотрел вниз, нет, бить и обижать беззащитное и глупое животное он не будет. Взял собачонку, открыл шкаф и, запихав ее внутрь, плотно задвинул створки.

Увидел на изголовье кровати веревки, а на тумбочке наручники, сообразил быстро, что с такого рода личностями надо говорить на их языке. Несколькими ловкими движениями Семенихин был пристегнут наручниками к кровати, а к его горлу был приставлен топор.

— Слушай меня сюда, любитель пятидесяти оттенков серого, ты мне сейчас скажешь, где моя девушка, и я, так уж и быть, не причиню твоей пятой точке вреда. Хотя я не исключаю, что тебе это может понравиться.

— Послушайте, молодой человек, я не знаю, о чем и о ком вы говорите. Я не знаю никакой Лизы, я первый раз слышу это имя. Отпустите меня немедленно! Я вас засужу! Вы не знаете, с кем связались!

— Так, значит, да? Молчать будем?

Семенихин отпирался как мог, сам обливался потом, дрожа, как осиновый лист, понимал, что надо отпираться, что то, что он сделал — два раза приказал похитить девушку, — это уголовно наказуемый инцидент.

— Я не знаю… не знаю, о чем вы говорите.

— Хорошо, а если так?

Бить Хабарову никого не хотелось, не то чтобы ему было жалко этого мерзкого придурка, просто не хотелось марать руки. Егор достал едва заткнувшуюся шавку из шкафа, схватил ее за загривок и уже приставил к ее горлу топор.

Надо бы было, конечно, обыскать дом, а не терять время с хер пойми чем и не смешить народ, угрожая навредить собачке, Егор бы этого никогда не сделал, он не садист.

— Нет, нет… Не трогайте Принцессу, она самое дорогое, что есть у меня, нет… пожалуйста… нет.

— Говори, не вынуждай меня.

И как так получилось, что Хабаров попал в такую передрягу? Кому расскажи — не поверят!

— Ушла она, ушла Лиза… сбежала. Ударила меня по голове и убежала.